Аз Бога Ведаю!

 – Сослужишь ли русскому престолу так, как отец твой?

– Желаю, матушка-княгиня! – страстно ответил польщенный Лют, которого раньше допускали ко двору лишь в качестве охраны.

– Хочу приставить тебя кормильцем к сыну моему, Святославу.

Свенальдич просиял:

– В сей же час приступлю! Уж я вскормлю! Уж я на путь наставлю!

– Не спеши, витязь, – мягко промолвила княгиня. – Прежде исполни мою волю, которую хочу поручить тебе.

– В чем ее суть, госпожа? Я вмиг исполню!

– Это должно остаться в глубокой тайне, Лют.

– Клянусь, княгиня!..

– Постой! – посуровела она и похолодела очами. – Где ныне твой отец?

– Ушел на Уж-реку! – доложил Свенальдич, несколько смущенный. – Исполнить твой указ… Взял много подводных коней и поскакал наметом. Спешит готовить тризну… Мне же велел ко двору явиться!

Его темные, южные глаза выражали легкую рассеянность, а простота открытого взора – преданность и желание служить, однако почуяла княгиня во всем этом одно лукавство.

– Присягни Великому князю Святославу! – потребовала княгиня.

Ретивый витязь тут и в самом деле смешался, ибо без воли отца своего, Свенальда, не вправе был ни присягать, ни в службу наниматься, хотя и возрастом давно созрел. Мало того, старел – за полсотни перевалило Люту.

– Он несмышлен еще! – нашелся Свенальдич.

– А возмужал ли ты, коль без отцовского слова не ступишь шагу? – спросила княгиня. – Не присягнешь Святославу – не сослужить тебе тайной службы, которую намереваюсь поручить.

Упоминание о тайной службе разожгло страсть Люта: где тайна – там и честь, и злато…

– Не мал я уже, княгиня! Могу и сам поступать!

– Присягни!

– Семь бед – один ответ! – витязь встал на колено и присягнул, поклялся Святославу служить правдой, а Руси – мечом своим.

– Много ли оставил тебе дружины отец?

– Семь сот конных да три пеших, – признался Свенальдич и что-то заподозрил, нахмурил по-отцовски бровь. – Ежели стольный град от набега защитить – довольно, но ежели, госпожа, ты замыслила мне супротив отца выступить…

Недоговорил и устрашился.

– Иное я замыслила, – успокоила княгиня.