Юные дарования: Художник

Сегодня-завтра никто не выставляется. Сегодня вечером, срочно нужно их уже куда-нибудь вывести. Они гости. Завтра их в нашем городе не будет. Их культурно развлекательная программа, подошла к концу. Ты уж будь другом. Подсоби.

– Сырые.

– Чего?

– Картины ещё сырые. Им сохнуть неделю-две. Рам нет. Заказывать надо, это пару дней займёт минимум. Рамщика надо вызывать с каталогом. Подбирать индивидуально всё, к каждой картине. Понимаешь?

– Понимаю друг. Сейчас я приеду к тебе и всё обмозгуем.

– Давай.

Да, кстати. Константин.

– Чего ещё?

– Только кофе по пути возьми. У меня закончилось.

– Не вопрос.

Я положил трубку. Ну вот, поспать выйдет в лучшем случае час. Но это спасительный час. Устроившись поудобнее, прямо в халате, я задремал. Через десять минут, в дверь яростно звонили. Пришлось открывать. Константин стоял на пороге. В одной руке мешочек зернового кофе. В другой, портфель. При галстуке. Солидный. Он работает организатором увеселительного досуга, в его всевозможных сферах.

Один раз, он устраивал выставку моих картин. Но помещение подобрал не очень подходящее и публика собралась соответствующая. Автора не поняли, а соответственно купили картин мало. Но это было пару лет назад. С тех пор, мы не общались.

– Ты что от моего подъезда мне звонил?

– Да нет. Я уже ехал к тебе. Извини что так долго. Меня отвлекла твоя просьба с кофе.

– Долго? Блин, – я почесал подбородок с четырёхнедельной окладистой бородой. – У меня же кофемолки нет.

Ты молотый не мог взять?

– Ты как всегда капризен. Узнаю, старого доброго друга, – это он подразумевает, под старой дружбой, провальную выставку двухлетней давности. – Ну, ты меня впускай скорее.

Увидев картины у стены, он снял очки, протёр платочком и принялся восхищаться. Восхищение его проявлялось, в виде молчания и бесконечного протирая очков. К слову, Константин обычно не затыкался. Поэтому его молчание могло говорить только о том, что он действительно под впечатлением.

Всё это время, минут пять, я стоял позади него и грыз зёрна кофе. Кофемолки-то нет. Даже подробить зёрна нечем. Внезапно, организатор пришёл в себя.

– Продашь сейчас одну?

– Сначала выставка, – взял я его на аркан.

– Ну, разумеется, – он пришёл в себя от увиденного. – В общем. Рамы делать не будем. Они и так у тебя, – морща лоб, он глубокомысленно подбирал слово. – Потрясные! Мы устроим такой показ друг мой! Такой показ! Нужна лишь кофемашина.