Юные дарования: Художник

– Здесь посторонние, – сказал главный, не отрываясь от своих действий. – Схватить его и заковать в цепи, пока мы не закончим.

На меня пошёл высокий мужчина. Капюшон с его головы сдуло порывом ветра, вырвавшимся в окно, обнажив идеальную лысину.

– Как ты сюда проник? – спросил он меня.

– Зенон, мне говорил о таких вещах. Ты просто мой сон. Так что свали, пока я не отсёк твою глупую лысую голову, этим огненным мечом, – провёл я бравую тираду, словно стоял в театре на сцене и посмотрел на свою руку, обнаружив в ней длинную, толстую кисть, не менее метра.

Лысый замер и открыл рот. Я же удивлённо, смотря на кисть в руке вместо огненного меча, вспомнил о Зеноне. Что же он мне врал насчёт материализации любого объекта. Я вообще-то меч заказывал. Я навёл кисть на лысого и тот натурально испугался, будто я навёл на него грозное стреляющее оружие.

– На колени, простолюдин! Я здесь не затем, чтобы усмирять своих слуг!

– Я не простолюдин, – стал оправдываться стоя на коленях лысый.

– Кто смеет прерывать нашу церемонию? – оторвался от своих дел верховный жрец, повышая голос.

– О, великий, творец утверждает, что проник сюда, чтобы провести церемонию лично, – повернулся к жрецу лысый с объяснениями.

– Да, но почему при творце нет мантии? Он в каком-то фиалковом халате для сна и босиком. Почему вместо жезла Света, у него в руках кисть?

– Не знаю? – почесал голову лысый. – Давайте спросим его самого, – он повернулся ко мне и снова открыл рот, но на этот раз в изумлении.

– Тогда, пусть покажет свою силу! – загорелся нехорошей идеей верховный жрец. – Схватите его. Все сразу!

Глава 3. Предсказание

– Ни шагу мерзавцы! – скорее от неожиданности, чем от ощущения собственных сил сказал я. – Иначе вы пожалеете! – мой голос стал предательски садиться.

Первому подошедшему с покрытым оспинами лицом, я от души дал черенком утолщающейся под конец кисти, как битой по голове. Он осел на пол и схватился за голову. Второму, я вписал уже с двух рук, словно играл в крикет. Попал по уху, отчего он взвыл и принялся уползать на коленях, держась за окровавленное ухо. Третьему я ткнул пушистой кистью в лицо.