СК – Ноль

Вообще таких непрошенных учителей, много в жизни каждого, особенно если он живёт в большом городе. Благо я не веду социальной жизни и могу довольствоваться лучшим, что дано человеку от природы – социофобным одиночеством.

– Ладно, благодарю. Я пошёл.

Я повернулся, сделал пару шагов и обомлел. Мои ноги в стареньких кроссовках, увязли в горячий песок. На меня смотрела пустыня с торчащими из жёлтого песка скалами и редкими чахлыми кустами с пожелтевшей травой. Над головой: голубое небо и высоко парящая в нём, под самым ослепляющим солнцем, хищная птица.

От неожиданности, я выронил игру и сглотнул слюну, чтобы смочить высохшее горло. Я обернулся. Пустыня соединялась с городом, просто машины таяли в мареве, а люди исчезали, не до дойдя до песка. У меня закралось подозрение, что не ему одному сильно напекло голову. Никакой шляпы, панамки и кепки на моей голове не было. Видимо зря.

– Что это всё значит?

– Это значит, что ты скучно живёшь и погряз в своей серой рутине, не видя ничего вокруг дальше монитора.

Собственно, как и все вокруг. Только точка приложения внимания, у всех разная.

– Как ты это сделал?

– Это сделал ты. Я лишь слегка тебя подтолкнул к этому.

– Как именно. Подтолкнул.

– Ну, допустим, приоткрыл завесу тайны. Очевидную для меня. Я не знаю, какое ещё поэтическое сравнение тебе больше нравится. Выбери любое.

– Кто ты такой? – спиной я продолжал ощущать горячий ветер пустыни, а ноги мои буквально горели от раскалённого песка.

– Зови меня Пиф-Пав, амиго.

– Ковбой Пив-Пав. Ты не шутишь?

– Мои шутки порой смертельно смешны и действуют быстрее пули, – в его голосе вновь появилась весёлая напускная пафосность. – Так что если ты ещё стоишь на ногах, не смеёшься и в животе у тебя нет пули 45 калибра, то сможешь сделать выводы самостоятельно.

– Ха-ха.

– Как я могу тебя называть амиго?

– В сети я известен как Гриф-Горын. Полный никнэйм Грифон Горынович, – ковбой засмеялся в голос, громко хлопая себя ладонями по бёдрам, как ненормальный.

Люди стали осуждающе оборачиваться на него, по-прежнему не замечая наличия бескрайней пустыни за моей спиной и словно зыбкого стыка между двух миров. Они так и проходили мимо, не в силах преступить заветную черту. В то же время, сильно щурились и тёрли лица, когда приносимый ветром песок, попадал некоторым из них в глаза.

– И ты после этого, ещё смеешь осуждать моё имя? – досмеивался он.