Лууч. Затмение

А может он просто никогда не видел этого мира и теперь так впечатлён, что не может скрыть этого от нас. И его тянет поделиться этим. Даже через ту грань о которой вообще ни в каком мире непринято особо без нужды говорить.

– Госсекреты не надо проговаривать вслух сейчас, – кашлянул в одно предложение Колен.

– Хэм. – сказал водитель, сквозь бронестекло и стальную сетку, разделяющую его кабину и остальной салон. – Только что тут ехали, а уже какая-то пробка образуется. Вот откуда ты здесь взялась?

– Объезжай, – бросил ему мрачный Гор и повернулся лицом ко мне.

– Вообще-то всё произошло у тебя на глазах Гор. Ты загородил ей путь в свой мир. Когда она бросилась от Керук-Эде наутёк. Мы с ним попробовали её остановить, но всё было тщетно. Она рухнула туда, то есть сюда вместе с тобой.

– Вот об этом я признаться подзабыл как-то, – потёр затылок Гор.

– Тебя головой приложили или это чары Эллетрессии сработали на твоём влюбчивом нежном характере, – спросил не без ухмылки Колен.

– Помню, только как я закрыл ей путь, а потом лежащим себя в газоне у проспекта на окраине города, пока меня не разбудили фонтанчики для полива цветов. Значит Лууч, Керук-Эде отправил тебя за ней сюда.

– Да, я вообще давно не был в гостях, и вот не преминул случаем воспользоваться возможностью, погостить, с тобой увидеться, а заодно завершить начатое дело.

– Так это тот самый значит мальчуган, – встрепенулся Колен и сощурился на меня своими внимательными лисьими глазками, чем-то напомнив мне ХайСыл.

– Да уж, – кивнул Гор. – Весьма изрядно. Подрос, – он вдруг переключил внимание и обратился к резко набирающему скорость водителю. – Ты куда поехал?

– Какого лешего они тут все скучковались? – только и ответил водитель, начиная объезжать по краю дороги новую плотную, но короткую пробку, чтобы пересечь перекрёсток.

Вольдер ещё сильнее засипел, но нас подбросило на достаточно жёсткой подвеске, когда мы перескочили высокий бордюр и выронил свою голову на пол. Дальше я уже просто следуя нехорошему предчувствию, схватился намертво и держался за настенный и потолочный поручень, потому что крен нашей машины стал опасно велик.