Лууч. Затмение

– Лууч! – воскликнула Вильгельмина, оборачиваясь от еле горящего очага с зажжённой большой свечой в руке.

– Вильгельмина. Я услышал тебя.

– Я звала тебя и пела тебе. Чтобы ты пришёл ко мне, где бы ты ни был.

– А где мы?

– Мы там, куда я могу приходить из временного ухода от себя. Перед сном я нахожу для этого время. Это мой уголок, где я могу быть там где хочу, не покидая этой комнаты и где могу быть вольна с самой собой.

– Значит я не вновь в миру.

– Нет, я по-прежнему чувствую, что ты так далеко, что едва воспринимаю твоё присутствие.

– Почему ты звала меня?

– Сейчас я здесь по указанию от КерукЭде. У тебя должна быть материя для меня. Из неё я должна сшить тебе накидку. Так слово в слово передал мне шаман.

– Хм. У меня при себе только моё оружие, одежда и, и… я вдруг вспомнил, что шаман вырвал от Элетрессии смачный кусок мяса со спины. Он всё ещё был со мной, подсох и я не знал, зачем он мне и что с ним сделать, но сейчас я по внутреннему позыву достал его, едва влазившего в самый большой внутренний карман жилетки.

– Странно. Никакой плоти, только это, – я протянул ей очень плотный ком, больше похожий на тончайшую чёрную ткань.

– Это то что и говорил мне КерукЭде, – она взяла у меня комок и развернула его в большое полотно, точно рвано надорванное или надкусанное по краям. Посиди пока у огня. Ты дрожишь. А я займусь тем, что сошью тебе накидку по указанию шамана.

Едва я приблизился к огню и подбросил все имеющиеся поленья, чтобы осветить комнату сильнее, как моего плеча коснулась Вильгельмина.

– Что такое?

– Сними своё пальто. Я сделаю из неё тебе подкладку. Так как её одной не хватит на полноценную накидку.

– Хорошо. Прекрасная мысль Вильгельмина.

Пока я снимал пальто и отдавал его ей, огонь схватил свежие поленья и стал их облизывать всё быстрее и сильнее, поднимаясь всё выше и выше, пока не захватился с таким гулом, что мне пришлось несколько обойти, чтобы не быть опалённым его жаром.

Обернувшись, я понял, что с точно таким же жаром заспорилась работа Вильгельмины. Точно высекая пламя своей иглой, при свете не менее ярко вспыхнувшего пламени новой свечи, она растягивала, перекраивала, резала и пришивала ткань к внутренней стороне моего пальто. В свете её огненной работы я простоял словно заворожённый, пока она до последнего шва не уложила всю ткань в блестящую чёрную, словно шёлк подкладку.

– Всё готово. Надевай, у нас мало времени.