Эстетика Смерти

На практике, всегда лучше иметь короткий план, придерживаться его и немного импровизировать на ходу.

Глава 3. Церковь

Тёплое апрельское солнце согревало меня сквозь кепку и парик прямых шатеновых волос, длины чуть более традиционно принятой. Я был одет в ничем не примечательные синие штаны, служившие такой обще универсальной визитной карточкой заурядности и чёрную куртку. Перед входом толпились люди, я затесался среди них и когда двери были распахнуты для всех желающих, проник следом. Кепку пришлось снять.

На этот случай на мне и был парик. Голове было жарко. Топили в церквушке просто нещадно. Кроме того, жаркий воздух был наполнен удушающим по своей силе духом ладана.

Если бы я был здесь не по делу, то такая мрачно-суетливая обстановка стала бы меня раздражать. Придав лицу слегка глуповатое выражение и великую духовную скорбь по всему миру, я проследовал в главный зал и смиренно сел на пустую скамью. Пока пустые места наполнялись людьми, я приметил несколько незаметных входов и выходов для персонала и потаённые простенки, откуда должен был появиться мой клиент.

Всю литургию я откровенно скучал, но вставать и уходить раньше времени не хотел, чтобы не выделяться. Казус произошёл только под конец. Когда все хлынули общаться с настоятелем храма, я заприметил одного удальца. Как правило, непрофы, они же горе киллеры, не умеют больше ничем зарабатывать, как скотским душегубством. Передо мной был его классический образец. Похоже, его никто не заметил из прихожан, одухотворённых за сегодня до полной остановки мыслительной деятельности и промывки мозгов.

Как я сразу его не заметил. Наверно ушёл в свои мысли слишком глубоко, чтобы не слушать весь тот бред, что вещал клиент. В правой руке он нёс чёрный пистолет, едва высовывающийся дулом из-под длинного рукава.

Я не терплю, когда меня пытаются оставить без дела, тем более у меня на глазах. Пришлось вмешаться. Пока все получали свой бесплатный сыр и наркотики от главного в золотых рясах дилера и проводника божественного откровения под своим приходом, я нагнал непрофа с краснеющим толи от проповеди, то ли от возбуждения лицом и пристроился позади него.

– Во имя… – стал разпалённо пытаться что-то сказать он, перед тем как совершить ритуальные акты смерти посредством своей пистольки, но тут же затих.

Я воткнул короткий кинжал ему точно в печень. Он икнул и хотел выронить пистолет, но я перехватил его и сунул в его же карман. Затем подхватил под грудки и поволок на выход.