Осеннее таинство

А встреча, как говорят, вышла похлеще чем у двух бравых армий на поле брани.

– Значит, в отпуск захотел? – догадался Юхи.

– Ты же знаешь, я человек простого покроя, и все эти новомодности… Только одни сомнения от них. Но с законом шутить – только себе во вред. Прощупать его нужно, пока не поздно.

– Сложно с тобой спорить.

– К тетке в Бьех поеду, – не унимался Сигурт, – озерца там с солью, что для моих костей в самый раз. Вернусь как новый. По всему кантону слух пойдет, как старый Сигурт лет на двадцать помолодел.

– Как бы с погодой не прогадать, – тревожно заметил Юхи.

– Я в любую погоду не пропаду, – самодовольно ответил Сигурт и подмигнул еще раз.

– Надеюсь.

– Значит, пошел я? – осторожно спросил Сигурт.

– Конечно иди, – спокойно ответил Юхи, – по тому закону тебе и оплата полагается. Включу в месячное жалование.

– Вот тебе раз, – обрадовался Сигурт, – значит… пошел? – для уверенности переспросил он.

– Да-да, иди, – подтвердил Юхи и указал на выход, – тетка тебя ждет не дождется.

Сигурт поднялся с кресла и тихонько, стараясь не поднимать шума, подошел к двери. Юхи терпеливо дождался, пока тот взялся за ручку и тут же вскрикнул:

– А ну стоять! Что же это ты, пьяная образина, удумал!?

– Юхи… – обиженно протянул Сигурт и обернулся.

– Сколько раз тебе говорил, что запрещаю пить на работе? А ты заявляешься сюда навеселе и к тому же требуешь отпуск. Или это тоже записано в твоих новых законах? А ну позови сюда этого Йоргена, и мы у него спросим!

– Пожалуй, не стоит его звать, – промямлил Сигурт.

– Я, кажется, велел починить эту чертову крышу! Потому, будь любезен, ступай в сад и займись делом! А отпуск – это ты хорошо придумал, – тут же смягчился Юхи, – отправлю отдыхать садовника вместе с женой. Прямо в Бьех к твоей тетке. Они заслужили.

– Пойду обрадую садовника, – пробормотал Сигурт.

– Не смею тебя задерживать, ступай и, если не затруднит, позови ко мне Вилли. У меня для него важное поручение.

– Как скажешь. Только боюсь, последние дни он сам не свой.

– Это еще почему? – удивился Юхи.

– С бродячими музыкантами что ли связался? – пожал плечами Сигурт, – хочет теперь из Дюли уехать и по городам разъезжать, песни петь. Кто его знает? Не шибко смышленый он, этот Вилли. Одну глупость другою перемалывает.

– Не волнуйся, я выясню в чем дело. Теперь ступай.

– Пойду, – пробормотал Сигурт и, махнув на прощанье, скрылся за дверью.