Осеннее таинство

* * *

С виду кассы походили на длиннющий скворечник, наспех сколоченный из необтесанных досок. Возле каждого окошка тянулась очередь, и Вилли пристроился к одной из них. Двигалась очередь невыносимо медленно, и заметив, что у крайнего окошка людей отчего-то не было он, недолго думая, переместился к нему. В окошке мелькала голова спящего кассира. Вилли не хотел его напугать и аккуратно постучал по прилавку. Стук не подействовал, и он постучал чуть посильнее. После двух трех попыток он понял, что стуком делу не помочь и действовать нужно куда решительней.

Меры подействовали, и тот зашевелился.

– Ах ты конский волос, – пробормотал кассир и почесывая ухо грубо спросил, – чего надо?

– Как чего? – удивленно переспросил Вилли, – билет.

– Билет, – проворчал кассир, – всем вам билеты подавай. Ехать куда, спрашиваю?

– Мне бы до Густава, что в Муари живет.

– Да хоть до самого лешака! Остановка какая требуется?

– До Муари бы доехать, а там…

– А там пересадка! – прервал кассир и зашуршал бумагой, – один билет на междугородний экспресс до Муари. Отправление через двадцать минут с одиннадцатым дилижансом. С тебя четыре марки.

– А с билетом чего делать? Кому предъявить?

– Расплатись сперва, а там на станцию иди и жди пока Брулий не позовет. Ему и предъявишь.

«За такую цену мог бы и повежливей, конский волос», – подумал Вилли и полез в карман.

В кассе он оставил половину того, что дал ему Юхи и отправился искать дилижанс, а заодно поглазеть на лошадок.

* * *

Рейсовые дилижансы Экспресса представляли собой длинные деревянные повозки, навроде обыкновенных карет, только покрупнее. В каждую повозку были впряжены по две лошади, необыкновенно здоровые и крепкие. Чтобы отличить один дилижанс от другого, все они были помечены цифрой, намалеванной белой краской на двери.

Вилли подошел к одиннадцатому и принялся поглаживать мохнатую морду лошади дымного окраса. Неподалеку прохлаждался шустрый мужичок в синем камзоле нараспашку. Его круглая как кочан капусты голова мерно покачивалась, маленькие глазки хитро щурились, а губы насвистывали какой-то вальс. В одной руке он покручивал связку ключей, а другой отгонял назойливых мух от оголенного пуза. Время от времени слышался шлепок, и их бездыханные тушки падали на землю.