Додекафония

Он, казалось, совсем не изменился: все та же косуха в любую погоду; узкие джинсы с дыркой на коленке; неистребимая щетина и волосы до плеч.

Сашка увлеченно осмотрел гитару – старую истертую, всю в наклейках; такие обычно пылятся где-нибудь в темном уголке с паутиной, достаются пару раз в год на очередные винные посиделки с гостями и, если не разбиваются в пылу веселья, возвращаются на место и вновь забываются.

– Генка! – крикнул Сашка.

Тот прекратил играть и задумчиво взглянул на него.

– Саня! – обрадовался он, протягивая руку.

Невысокий коренастый Генка сжал его тонкую ладонь так что кости захрустели. Сашка хоть и был повыше и пошире в плечах, но в силе всегда уступал; а почти что болезненная бледность и излишняя худощавость предавали ему вид безобидного интеллигента.

– Все поешь? – улыбнулся Сашка, массируя зудящие пальцы.

– Пою! – радостно ответил Генка, – другим талантом обделен! Сам то куда чешешь?

– Да к клиенту на Люсиновскую забежал, теперь обратно на работу…, – начал Сашка и тут же отвлекся, – ты где такой раритет достал? – спросил он, кивая на гитару.

– «Играючая!» – охотно подметил Генка и провел пальцами по струнам.

– Ей бы лады поменять, – хмуро добавил Сашка, – дребезг уши режет.

– Ну ты как всегда! – рассмеялся Генка, – давай-давай рассказывай, как сам? Чего там у тебя за клиент?

Сашка уместил семилетку, минувшую с выпуска в несколько фраз: пока не женился, как и мечтал открыл гитарную мастерскую и годы эти прошли по большей части спокойно и размеренно.

Генка на расспросы о себе отвечать не торопился и ограничивался многозначительным: «то тут-то там».

Сашка еще недолго поболтал с ним и, распрощавшись побрел к метро.

– Саня! – окликнул его Генка, – подсасывай в «Завал» в эту пятницу, не забыл еще про него? Отвиснем, пивка дерябнем. Там кого попало пускать не будут: скажи, что со мной.

– Постараюсь!

* * *

В пути Сашка осознал, что так и не спросил Генку как он оказался именно в том переходе, да еще в разгар рабочего понедельника.

Можно предположить, что в нем тоже теплились грезы о студенческой юности, но место для выступления он выбрал не самое подходящее. Людей там ходило мало; кто к метро, кто в офисы или за визой в посольство, разве что студенты остановятся послушать, да и то скорее всего задарма. Куда практичней пройти чуть дальше: в переход через Ленинский проспект, где публики в любой час хватает.