В плену у Жадности

 – Значит, она с ними заодно. Заманила меня в озеро, а теперь делает вид, что она ни при чем. Так и знал, что не стоит с ней связываться».

– Прекратите, он вам ничего плохого не сделал, – продолжала защищать Дениса Таня. – Подумаешь, купил приставку первым. Он же не виноват, что в ангаре была всего одна.

– Посмотрите на неё, – посмеивался Игнат. – Защищает чужака, говорит, что он хороший. Но так ли это? Вот скажите, он здесь уже больше месяца, за это время с кем он познакомился? Ни с кем! А всё почему?! А потому что возомнил, что мы сельские дурачки, а он городской, да ещё и из-за границы.

– Он просто стеснительный, – возразила Таня.

– Стеснительный? Ну, это мы быстро исправим. Тащите очкарика сюда! – приказал мальчишкам Игнат.

Денис не ожидал, что мальчишки полезут в воду в одежде, и не успел отплыть от берега. Свора детей поймала его, словно рыбу, и притащила к Игнату. Денис понимал, что в такой ситуации интеллект ему не помощник, здесь нужна мужская сила, которой он совсем не обладал.

– Для начала, ты должен узнать несколько вещей о Вишнёвых Садах, – произнёс Игнат и одним движением превратил ветку в голый прут. – Во-первых, здесь не место городским! – прут, словно хлыст, ударил Дениса по спине. Мальчик вскрикнул от боли, а между лопаток появился красный след. – Во вторых…

– Прекрати это! – кричала Таня. Она изо всех сил пыталась прорваться к брату, но верные Игнату мальчишки её не пускали.

– Я не собираюсь ничего прекращать! – упиваясь властью и жестокостью, ответил Игнат. – И ты не будешь указывать мне, что делать. Не хочешь смотреть – вали. Никто тебя не держит.

– Если ты не остановишься, я всё расскажу…

– Кому?! – перебил её Игнат. – Кому ты расскажешь, маме? Или папе? Кому из них?

У девочки на глазах появились слезы, она понимала, что не в силах остановить брата, но и наблюдать, как издеваются над мальчиком, не могла.

– Ну вот, ты довёл мою сестру до слез, – произнёс Игнат, переведя взгляд на Дениса, и вновь занёс прут для удара. Мальчишки затаили дыхание, они словно на своей шкуре ощутили боль Дениса, но рука хулигана так и не опустилась. Что-то внутри него сломалось. Его злость сменилась некой печалью.