Станционный строитель

Причём, подобно земным кальмарам, имеют тенденцию опускаться тем ниже, чем старше и больше становятся. То есть солнечный свет для них играет значительную роль в детстве. Взрослые особи свободно обходятся без него.

Проверяю, есть ли у меня на станции тораи детского или подросткового возраста. Нет, нету. Все пять индивидуумов, проживающих в модуле, точно перевалили за пятьдесят земных лет. Тораи взрослеют медленнее, но это у них все же возраст совершеннолетия.

В общем, попытка трактовать слова кальмара буквально ничего мне не даёт.

Решаю проведать ацетиков и спросить, а что они-то думают о конфликте. Лучше поздно, чем слишком поздно.

В модуль ацетиков мне зайти удается, но, в отличие от модуля тораи, особой переговорной на входе нет – меня сразу встречает стена земли с неровной дырой единственного входного тоннеля. Из спецификаций знаю, что этот модуль почти целиком забит искусственной субстанцией, по структуре очень похожей на сырую почву.

Поежившись, ныряю в дырку. Выглядит, словно действительно спуск под землю: узкие, тускло освещённые коридоры, где так и кажется, что стены вот-вот обрушатся и погребут тебя.

По этим стенам пульсирует уже знакомая мне серебристая паутина, точно такая же, как та, что опутывает стены моей станции и исходит от инженера Томирла. А может быть, та же самая – кто знает? Томирл ведь поддерживает связь с родичами. Это и есть пресловутый мицелий.

С запозданием до меня доходит, что с помощью мицелия инженер получает инфу о состоянии станции.

При его работе очень полезно!

Кроме «паутины» есть и другие… украшения: оранжевые и зелёные наросты, иногда на стенах, иногда на потолке. Они же источники света, тусклого и тревожного. Очень радуюсь, что виртуальная реальность не передаёт запахи: жилище ацетиков умудрились отрисовать так, что даже по картинке чувствуется, насколько тут влажно и холодно. И, скорее всего, воняет. По крайней мере, мне упорно кажется, что эти пульсирующие сгустки должны вонять.

В общем, если бы я сочинял зловещее логово зловещих инопланетян, лучше бы не придумал.

Но когда Демьян доводит меня до переговорной комнаты («поверните направо… триста метров прямо»), то ничего зловещего я в ней не нахожу.

Как и Томирл, ацетики походят на фигурки будды или каких-нибудь древних божков. Точно так же, как и фигурки будды все разные, эти грибы тоже отличаются и формой, и размерами. В переговорную комнату их набилось штук десять. Попадаются и пузатые, и довольно худые.