Сэйл-мастер

– Корабль потерпел крушение, – пожал плечами Сашка, – Адмиралтейство предпочло не платить за наш проезд до дома, а перепихнуло это дело на местное командорство. Они тоже мошну не растрясли, предпочли припахать на месте. Ну, шкипер еще потянул за ниточки, а младшие офицеры застряли, и я в том числе.

– Хоть на Наталье-то побывали? Водопады посмотрели? – так же дружелюбно продолжала допрашивать казначей, но было в ее голосе что-то, от чего Сашке хотелось ежиться.

– Не успел, – независимо отозвался Сашка, – мы так глубоко никогда не заходили… Но вот Перешеек я изучил от и до.

– В Перешейке мне тоже приходилось бывать, – одобрительно согласилась Берг. Сашке захотелось сбежать отсюда на всех парусах, пока не поздно. – Да, я-то на флоте не служила: все больше frei, – она имела в виду свободный найм. – Лет с пятнадцати в эфире. И почти все это время с Мариной Балл. Вам, юноша, очень повезло: капитана лучше не найти во всем эфире – хоть в военном флоте, хоть в свободном. Выдержите под ней хоть пару рейсов – станете таким спецом, что хоть сейчас к адмиралу на флагман.

Последнюю фразу Сашка пропустил мимо ушей – очевидно, Берг не знала, что он вылетел с «волчьим билетом», – но прочие ее слова, особенно более чем короткий рассказ о карьере, заставил Сашку призадуматься.

Словосочетание «свободный найм» – не «вольные торговцы» – было эвфемизмом каперства. Как раз лет десять назад или около того, когда Сашка поступал в Академию, закончилась последняя большая война в колониях. В ней Единая Америка билась со своими многочисленными метрополиями, и ОРК[6 - Объединенные русские княжества] участвовали то на одной стороне, то на другой.

Это порою приводило к забавным курьезам, особенно когда дело касалось пленных. Вот уже лет десять в эфире стояла тишь да гладь, и, как говорили газеты, бравый век пиратства и всяческого приватирства окончательно подошел к концу. Что ж, это многое объясняло: например, почему «лучший капитан во всем эфире» Балл М. Ф. вот уже десять лет промышляет извозом, и почему у этой самой Берг такая потрясающая коллекция шрамов на шее (прикрыты волосами, но все равно видно) и левый мизинец отсутствует. Ну, и меч такой хороший. Бывшая пиратка, сомнений нет.

Тут Сашка почувствовал, что сердце его упало: он наконец-то понял, что Балл имела в виду, когда говорила о специфике курьерства. Контрабанда – это точно; а может быть, что и похуже.

С другой стороны, тогда же она сказала, что ему, как штурману, ни с чем таким дело иметь не придется.