Не злодей

– Её хозяева ещё б на ошейник с геолокационным маячком раскошелились, вообще бы золотыми людьми были! – проворчал я, но предложил: – Сделаем доброе дело?

Хоук почему-то вдруг замялась, но под моим вопросительным взглядом призналась:

– Я… не хотела бы в гражданском… свою силу использовать. Тут везде уличные камеры… А без неё кошка от нас удерёт или, того хуже, на дерево влезет.

Я молча хлопнул себя по лбу. Совсем вот вылетело из головы, как мурлыки этого мира реагируют на суперов. Шипение, настойчивые попытки вырваться – кошек даже на таможне используют как живые детекторы носителей суперспособностей.

– Подожди здесь, сейчас всё улажу, – попросил я свою девушку, направляясь наперерез движению животного.

– Но ты же… – Птица не договорила, но я её понял.

И понял ещё кое-что: после моей помощи с магическим отравлением, несмотря на объяснения, супергероиня записала меня в одарённые. Только в более удачливые, чем она сама: мои-то способности проявляли себя только в очень редком сочетании условий, точнее, это Ястреб так думала.

На самом деле, связь с моим родным миром действовала постоянно и была не настолько безобидна для некоторых окружающих, как могло показаться. Но конкретно для лиц, испытывающих магическую интоксикацию, моё общество приходилось как раз кстати, раз за разом откатывая неестественные изменения в теле. Благодаря чему, например, родичи сочли мою одноклассницу и подругу Мелиссу случайно пропущенным талантом.

Та напросилась в своём Доме Алой Розы на изматывающие тренировки и, к удивлению наставника, не стала из-за них мутировать. Точнее, получается, это я не дал произойти изменениям, по полдня находясь рядом. Мел-тян потом перевели в школу для подающих надежды членов клана – ох, надеюсь, это не вышло ей боком…

А ещё, постоянный канал к зоне стабильности физических констант давал вот такой побочный эффект: рыжая кошка сначала замедлила шаги, увидев, что я перегородил ей дорогу, повела ушами, выставив вперед усы… а потом подбежала ко мне, словно я – её хозяин! Стоило подхватить полосатую на руки, как она тут же запустила коготки в рукав моего пиджака и самозабвенно заурчала, прищурив глаза.

Так, с кошкой на руках, я и вернулся к поджидающей меня с недоверчивым выражением лица Птице.

– Хоторн-стрит, дом тридцать восемь, – почёсывание пушистой шейки с белой манишкой позволило, наконец, прочесть надпись на жетоне.