Из рук врага

Свет гаснет за спиной и зажигается впереди таким образом, что я всё время нахожусь в световом пятне. Разобрался, почему зажигается, прямо минуту назад.

Попробовал повернуть к выходу и обнаружил, что: а) освещение в обратном порядке и не думает включаться и б) камень пола как будто накрыт сеткой неравномерно нарисованных всё того же зелёного цвета линий, быстро тускнеющих и исчезающих в темноте. Даже разглядел, что отдельные нити-линии вползают на стены, примерно там, где включались «звёзды». Наверное, активировать световую дорожку можно только от входа, вернуться и проверить, к сожалению, не получится: боковых проходов разной величины я встретил за последние четверть часа предостаточно и без путеводного света вряд ли найду нужный.

Элегантное решение, надеюсь, местные обитатели каменного лабиринта не решают таким образом проблему пропитания. Решение больно технологичное и вообще логичное. С другой стороны, вернись я прямо сейчас, демонстрировать достижения ходьбы с невидимым освещением, скорее всего, нарвался бы на новую порцию п…люлей. Уроды! Ладно, идём дальше.

Через десять минут я понял, что решение абсолютно верное.

Видимо, сквозные отдушины до поверхности разной толщины всё-таки искусственно проделаны. По крайней мере, пока ещё прохладные сквозняки ощущались то сверху, то из боковых проходов, то вообще из отверстий в полу. Вместе с одним из таких сквозняков донеслись и немного искажённые голоса:

– …Всё-таки зря ты так с ним. Петрович нам вслед пристально так глядел, задумчиво…

– Не смотри на Петровича, он, если что, и тебя и меня обгонит.

Идёт, как по бульвару, и не смотри, что кряхтит напоказ.

– От твоих пинков Алекс быстрее не пойдет, скорее наоборот.

– Воды до конца всё равно всем не хватит.

– То есть как?!

– Вот так. Я назначил минимальную норму по пище и воде, чтобы все могли нормально передвигаться. Мы с тобой рассчитали расстояние до вершины неправильно. Видимо, кривизна коры другая, или воздух… дифракция. Короче, до вершины той как минимум на сто километров больше.

С завтрашнего утра урезаем паёк, а воду не урезать – просто не дойдём.

– Слава, ты что, решил своего бросить?

– Своего, говоришь? Вот ты – свой, Ник свой, Петровича я три года знаю, и он – полезный. Ты – химик, я – спец по убивалкам. Коля топором с тридцати шагов лося на спор завалил. Девочки… сам знаешь, для чего девочки нужны. Нас и так четверо на двоих.

– И ты решил…

– Сам знаешь, побои усиливают жажду, норму ему не удержать.