Плевать мне на игру

Стражники обнажили мечи и, прикрываясь щитами, медленно двинулись на надзирателя. Не желая скоротать вечность в этой темнице, надзиратель метнул тяжелую руну стражнику в лицо и дал дёру.

– Мистические грёзы! – выкрикнул жрец и ударил посохом о каменный пол. Вспышка света погрузила надзирателя в глубокий сон, и он бревном рухнул лицом на землю.

– Урон не наносить, – предупредил стражников жрец, – иначе заклинание рассеется.

Пока стражники тащили надзирателя на верхние уровни, Ник дал своему персонажу имя «Нибор».

Сюжет развивался очень динамично, и оставаться безымянным было никак нельзя. Первые часы сюжетной игры могут повлиять на её исход.

Скрипнули петли, в камеру ворвался свет. Однако жрец и стража пришли не к Нику, а к заключённому напротив. Осознав это, Ник, а точнее – Нибор, тихонько подкрался к двери и стал наблюдать за происходящим через щёлку. Свет факела осветил камеру, посреди которой, стоя на коленях, был подвешен за руки на цепях худой мужчина сорока с лишним лет.

Длинные чёрные волосы ложились на худое, покрытое старыми и свежими шрамами тело. Заключённый выглядел истощённым и измученным, но, несмотря на это, в его взгляде оставался непокорный кровожадный нрав.

– Доброе время суток, Торгос, – жрец подошел к заключённому и приподнял его подбородок посохом. – Ещё не надумал раскаяться в своих грехах и сделать хоть что-то хорошее для людской расы? Скажи, где ключ, и даю слово, твои мучения прекратятся. Уверен, такому человеку, как ты, невыносимо сидеть взаперти, не зная, что сейчас: день или ночь.

– Вечер, – прохрипел в ответ заключённый, исподлобья глядя на священнослужителя.

– Считаешь дни и минуты. Если не расскажешь, где спрятал ключ, счёт пойдёт на годы и десятилетия.

– Не сегодня так завтра я выберусь отсюда, – заявил Торгос.

– О, на твоём месте я бы на это не рассчитывал. Сколько ты уже здесь? Два, три месяца? Тебе придётся смириться с мыслью, что грехи забыли о тебе. Оно и не удивительно. Кому нужен слабак первого уровня? Ты подумай и подумай хорошенько.

Если скажешь и покаешься где ключ, тебя простят.

– Возможно, ты и прав, – вздохнул Торгос. – Я расскажу, если позволишь в последний раз взглянуть на звёзды.

– Считай, что мы договорились.

– Как-то раз, – начал Торгос, – купец решил поучить сына своему ремеслу, дал ему четыре яблока и спросил: «Сынок, теперь у тебя есть четыре яблока. Если ты отдашь мне половину, сколько яблок у тебя останется?».