Приговорён к свободе

В двадцать лет я покинул дочь и Еву уже навсегда, оставив им только дом, целый альбом фотографий и гору воспоминаний.

Моя команда увеличивалась с каждым месяцем, превращаясь из неизвестной шайки разбойников в настоящую преступную группировку. Мы были на слуху у любого, кто оказывался близко к криминальному миру, и сумели стать составляющими огромной паутины контрабанды, сумели назвать себя корсарами. Повелителями морей и океанов, городов и старинных драгоценностей, за перевозку которых можно получить целое состояние, исследователи тюрем и колоний – благодаря десяткам, сотням дел, связанных с ними, бояться этого просто не представлялось возможным.

Конечно, были в моей жизни события, о которых пришлось пожалеть, но будь у меня сейчас возможность вернуться в прошлое, поменял бы немногое.

Я люблю смотреть на лица, которые признают во мне правителя, люблю видеть в их глазах желание слушать. Люблю чувство торжества, когда замки, сковывающие незнакомого мне преступника, падают на пол, а тот становится свободным.

Быть на высоте, быть вне закона, не существовать для гвардейцев, но по-настоящему жить ради себя и команды. Всего две недели назад всё так и было. Я никогда не отступал от своего принципа: верить в лучшее, но ожидать худшего, чтобы не разочаровываться, если что-то пойдёт не по плану. Всегда имел возможность отступить, спастись, исчезнуть вместе с командой, залечь на какое-то время на дно… Только в тот раз всё оказалось настолько реальным и глупым, что мы не успели даже отреагировать.

Сейчас я отчаянно цепляюсь за время, которое у меня осталось. Всё ещё хочется засыпать с рассветом после выполненных дел, встречать луну, как старого приятеля, повиноваться волнам и чувствовать свободу каждой клеткой тела. Я никогда не был романтиком, чёрт возьми, но то, что происходит со мной сейчас – страх в чистом виде!

Я не могу навсегда расстаться со всем этим и буду пытаться сбежать, чего бы мне это ни стоило. Хуже всё равно уже не будет.

А месть всегда подаётся холодной, так ведь?

Нарцисса

Мы потеряли человека, благодаря которому наш корабль рассекал волны даже в самый сильный шторм.

Он знал все наши имена с кличками и наизусть помнил карты.

Командовал нами теперь Аполлон – правда, он никогда не сравнится с Августом. Аполлон прислушивался к команде, потому что сам знал едва ли больше нашего. Корабль постоянно причаливал к берегу, за две недели мы шесть раз теряли курс, не заработали ни копейки и были на мели.