За гранью реальности

Спросил:

– А где Катя? Я хотел поблагодарить ее за помощь…

– Я передам ей, не переживай. – и добавил с усмешкой, – Какой, блин, вежливый. И не скажешь, что городской!

Костик завел "хонду", дождался пока Влад сядет в машину и не торопливо поехал вперед, старательно объезжая ямы и лужи.

3.

Улица "Ветродуй" на самом деле оказалась переулком "Мирный", который в начале шел параллельно улице "Главная", а затем резко сворачивал к реке, поднимаясь на заросший березами холм. Место это было высокое, открытое и, как следовало из народного названия, продувалось всеми ветрами.

Петрович, оказавшийся бойким, плюгавеньким мужичком роста ниже среднего и с внушительным пивным животом, был дома. С его слов, он с ночи еще маялся высоким давлением, однако, сильный запах перегара говорил о наличии совсем другой болезни.

Бензин у болезного имелся. Правда вот "совсем немного" и "для себя берег на черный день". В итоге сторговались на тысячу триста за чуть неполную двадцатилитровую канистру.

Канистра была мятая, испачканная в какой-то желтой краске. Она, почему-то, шла в нагрузку к топливу и этот вопрос даже не обсуждался. Однако, Влад брать ее наотрез отказался, но оплатил сумму полностью и Петрович с радостью помог залить бензин в бензобак "дастера", а канистру шустро уволок обратно к себе во двор.

Костик укатил сразу, как только Петрович дал добро на продажу бензина. Укатил, даже не попрощавшись, резво набирая скорость, пугая вылезших на дорогу кур и гусей.

– Чего он какой нервный? – поинтересовался Саня, провожая взглядом дымный след.

– Не понравился я ему.

– Это почему?

– А мне его девушка приглянулась. И он это понял.

Влад протянул деньги Петровичу, сел в машину, завел двигатель.

– Будем надеяться, что керосин у дяди не бодяжный, – тихо произнес он, прислушиваясь к работе мотора.

Дом, где по рассказу уборщицы жила бабушка Фекла, они нашли быстро. Так уж вышло, что на "ветродуе" из всего современного разноцветия только один дом был с зеленой крышей.

На стук в дверь из дома вышла худенькая старушка. Маленькая, седая как лунь и невероятно благообразная. Она была в синем, давно вылиневшем платке и когда-то ярком фланелевом халате.