АГИНК. Исповедь никчемного человека. Фантастика

Он открывает отверстия сопла, и ракета под действием струи воды, выходящей из сопла, летит вверх (реактивная тяга). Причем конструкторы постарались, и ракета имела хорошие аэродинамические качества. Она взлетала выше пятого этажа. Для меня тогда казалось, что это космос. И когда уже по параболе летела вниз, срабатывал механизм, и выпускала человечка (как оловянный солдатик) на парашюте, а он в свою очередь плавно опускался на землю. У меня не было предела счастья.

Я навсегда поверил в деда мороза. И если мне говорили, что его нет, я с пеной у рта доказывал обратное и даже дрался за это.

Можно сказать, я сдержал свое обещанья.

Так я, стал верить в чудеса.

Здесь в Семипалатинске со мной происходит случай, который изменить всю мою дальнейшую судьбу. Возможно, даже не один случай, а цепь событий. Но обо всем по порядку.

глава 2

1 случай.

Семипалатинск расположен в казахских степях, рядом с атомным полигоном.

В те времена не задумывались о вреде радиации и мало принимали меры по безопасности людей.

Поэтому жители окрестностей часто болели, жаловались на головные боли. Больше всего страдали люди со слабым здоровьем. К ним относилась моя мать. Поэтому отец часто писал рапорт высшему руководству о переводе в другие районы. Но бюрократия была неумолима, и он часто получал отказы.

Могло ли это повлиять на все последующие события, я не знаю.

Как сказывается радиация на детские умы мне неизвестно, да и врядд ли современные светила науки, могут с уверенностью сказать это, даже сейчас в наше время.

Но мне кажется именно поэтому, что мой детский мозг был заряжен изрядной долей радиации, я стал мыслить, не как все. Я стал замечать вещи, которые люди не замечали и наоборот, я не видел того что видели люди. И это, не то чтобы я видел каких-то привидений. Нет, я просто мог растолковывать какие-то события, по-своему.

Наивно недоумевал, почему люди думают по-другому. И когда пытался это объяснить, надо мной все смеялись и говорили

– дурачок, что с него взять.

Поначалу меня это не как не трогало. Даже забавляло. Но на много позже уже в зрелом возрасте все это стало раздражать, потом бесить. И в один прекрасный день я замкнулся и перестал пускать в свои мысли кого либо, даже самые близкие люди не знают обо мне ничегошеньки.