Ужас. Часть 1

Всё остальное время он сидел в своём кабинете и делал вид, что всё, происходившее в спортзале, его вовсе не касается. Наверное, в школьном табеле он был записан не «Учителем физкультуры», а «Хранителем мяча».

В принципе, нос не так уж и сильно пострадал на том уроке, и следы перелома на переносице были едва заметны в виде незначительной приплюснутости. Врач вообще сказал, что кость не затронута, так что и переживать не о чем.

Правда, на следующий день Андрею нужно было принимать участие в соревнованиях по бальным танцам, и его мама израсходовала полтюбика тоналки и кучу пудры, чтобы закрасить два огромных фонаря под глазами сына и визуально уменьшить опухший нос, который теперь ещё больше выделялся на фоне лица.

Нет, он вовсе не был маменькиным сынком или слабаком. Наоборот, нужно было иметь мужество, чтобы в таком состоянии выйти на площадку, да ещё и занять там первое место.

Андрей заметил, что после этого перелома интерес к нему со стороны противоположного пола только возрос, так как придавал его наивной, даже слегка инфантильной, внешности, некую брутальность, а личности – дополнительную харизму и загадочность: «плюс сто к карме», как сказали бы сейчас.

Вообще, Андрею с детства больше нравилось проводить время с девочками, чем с мальчиками, хотя друзья среди последних у него были. Первый его поцелуй был ещё в детском саду. И это вовсе не был поцелуй губы в губы.

Кровати Андрея и девочки из его группы стояли рядом, и в тихий час они целовали друг другу… «титьки». И хоть случилось это всего однажды, он навсегда запомнил день, когда впервые в жизни склонил представительницу женского пола к интиму, пусть и такому невинному.

Девочкам нравились его выразительные, слегка припухшие, губы с почти идеальными очертаниями, какие используются для обозначения одноимённого смайлика. Такое же очертание губ было и у его матери.

Верхняя, с глубоким желобом, врезающаяся острым основанием в арку Купидона, придавала чувственность всей нижней части его лица.

На прямом, не очень высоком лбу, по краям верхнего основания переносицы, между густыми чёрными бровями находились две еле заметные вертикальные полоски. Когда Андрей хмурил брови, эти полоски превращались в глубокие борозды, образуя между собой выпуклый продольный холмик.