Зомбосвят

 – Я уже пытался напроситься, сказал, что готов экзамен сдать, или испытание какое-нибудь пройти. Да и потом, я стреляю хорошо. Не снайпер, конечно, но чаще все же попадаю в цель, чем мажу. Разве этого мало? А мне в ответ – нам пока люди не требуются. Вот и все. А когда они потребуются, то одному богу ведомо. Поэтому продолжаю мешать раствор.

– Вот оно что, – тоскливо произнес Павел.

Он, конечно, догадывался, что никто не станет осыпать его высокими должностями и усиленными пайками, но все же рассчитывал, что после положенного трудового месяца его назначат куда-то, где существует хотя бы призрачная перспектива карьерного роста.

Но если в поисковую группу не взяли даже Костю, который, по его словам, хорошо владел оружием, ему и подавно не на что рассчитывать.

– Да, так вот оно, – тяжело вздохнув, согласился Костя. – На словах-то они всякое обещают, а на деле все как всегда.

Приунывший Павел постарался взять себя в руки и взбодриться. Так или иначе, ему в любом случае повезло. Даже если ему уготована участь пролетария, это все равно намного лучше, чем его прежняя вольная жизнь.

Не говоря уже о том, что он был обязан обитателям Цитадели жизнью.

– Может, все еще наладится? – произнес он с наигранным оптимизмом.

– Дай-то бог, – вздохнул Костя. – Ладно, погнали в столовку. Тебя на довольствие поставили?

– Не знаю.

– Ну, заодно и узнаем. Закинемся, а потом я тебе расскажу, как тут живется.

Павел покорно побрел за своим новым знакомым, а про себя подумал, что как бы тут ни жилось, ему выбирать не из чего.

Цитадель теперь его дом, и с этим нужно смириться, даже если ему и не суждено выбиться в люди. По крайней мере, здесь можно жить, и жить среди себе подобных.

Глава 4

Три недели в Цитадели пролетели как один день. К своему огромному удивлению Павел так быстро освоился на новом месте, что ему стало казаться, будто он прожил в крепости года четыре, не меньше. Напрасно он полагал, что проведенные в одиночестве и страхе месяцы превратили его в хронического дикаря, который никогда больше не сумеет безболезненно влиться в человеческое общество.

Стоило ему очутиться среди себе подобных, как все дикарство мгновенно улетучилось.

Работать его определили в паре с Костей. Теперь раствор мешали они вдвоем, и дело это оказалось очень непростым. Костя был прав – первые дни Павлу чудилось, что он неминуемо загнется от такой нечеловеческой пахоты. Под конец рабочего дня у него болело все тело. Буквально все.