Петля

Вела она, как и следовало ожидать, в коридор, освещенный одной единственной лампочкой. Андрей затушил газету и побрел вперед, надеясь обнаружить в комнатах если не картонку, то хоть что-нибудь, на чем он смог бы отдохнуть. Когда он сунулся во второе по счету помещение, то внезапно услышал человеческие голоса. Люди, как минимум двое, вошли в коридор с противоположной стороны.

Первым импульсивным желанием Андрея было выскочить из комнаты и броситься к ним навстречу. Но уже через мгновение он пересмотрел свои планы, скользнул за дверь и вжался в угол, очень надеясь на то, что неизвестные не сумеют разглядеть его в темноте.

Он слышал их шаги и резкие голоса. Разговаривали двое мужчин. Судя по тональности их беседы, они были чем-то крайне раздражены. Голоса звучали все громче.

– Мы чего сюда притащились, а? – ворчал первый, судя по голосу, человек лет сорока. – Тут ловить нечего. Тайников тут нет, и люди не заходят.

– Зато новички встречаются, – ответил ему второй, бывший явно моложе.

– Раз в сто лет, – буркнул первый.

Неизвестные остановились прямо напротив двери, ведущей в комнату, облюбованную Андреем. Тот затаился, боясь дыхнуть. Даже стук собственного сердца казался ему непростительно громким. Люди, впрочем, едва ли могли его расслышать. Они увлеченно разговаривали, плевались и шаркали ногами по полу.

– В сто или в двести, а случается, – веско произнес тот, что был моложе. – А новичок получше тайника будет. Там и барахлишко, и мясцо. Мясцо-то любишь, а? Или опять хочешь газеты жевать?

– Да я чего… я так, – пошел на попятную старший.

– Вот то-то же. А еще….

Тут молодой резко оборвал себя на полуслове, а затем произнес уже заметно тише:

– Эгей, чуешь? Гарью пахнет?

Первый с громким смешным звуком втянул носом воздух.

– Да в этой вони разве поймешь… – неуверенно проговорил он.

– Точно – гарь! – обрадовался тот, что был моложе. – Ну, нюхай еще. Во, здесь сильнее.

В коридоре послышались удаляющиеся шаги – оба незнакомца поспешили к лестничной площадке.

Где-то там, на входе в коридор, Андрей бросил огарок газеты. Сам он, в этот момент, был ни жив, ни мертв, и, кажется, впервые в жизни искренне, с полной самоотдачей, верил в бога. Да что там, он в одночасье уверовал во всех богов, каковых человечество выдумало за всю свою долгую историю. Находись там, снаружи, один человек, у него еще был бы шанс одолеть его, ведь лопата, как ни крути, веский аргумент в драке.