Звездный странник. Корабль

– Ну и как?

– Фактически, только сейчас увидев все эти основательно перекореженные созвездия, осознал, как все-таки много времени прошло! – грустно сказал Сергей.

– Да уж, – согласился капитан. – Лучше один раз увидеть самому, чем сто раз услышать от других. Как у тебя обстоят дела с шестым модулем? – спросил он.

– Дырки потихоньку заделываю. Сам же видел как его потрепало.

Капитан задумчиво кивнул.

– Знаешь, я тут подумал, – сказал он. – Надо при следующих поисках задействовать датчики на живые организмы.

– Думаешь, будет толк? Мы же на тепло проверяли?

– Все надо попробовать, – пожал плечами капитан. – К тому же сам знаешь – живое, это не обязательно тепло, и не обязательно белок.

– Это уже Женькина епархия, – заметил Сергей.

– Вот про это я и хотел с тобой поговорить.

Капитан сел.

– Он заперся у себя в лаборатории. Ни на стук ни на вызовы не отвечает. Боюсь, теперь появится не скоро. Спиртом поди пытается заглушить внезапную потерю всех своих близких.

И у Сергея, после этих слов, тоже перед глазами вдруг возникло озабоченное лицо матери. "Куда же ты?" – спросила она тогда, стараясь скрыть подступившую обиду. – "Я же ждала тебя. Оладьи вот напекла. Горячие ведь?! Вкусные.". А он ушел. Торопился на встречу со школьными друзьями. "Не в еде ведь счастье!" – весело ответил он тогда… И больше свою маму он уже никогда не увидит, как и она его. И Сергей понял, что сейчас бы тоже не отказался от рюмки водки.

– А может, с ним уже что-то случилось? – озабоченно спросил он. – Может, пора взламывать дверь?

– Сходи, проверь его, – предложил капитан. Он держался лучше всех, хотя там, на той Земле, у него тоже осталась семья, дети. – Может, он тебе и откроет. Хотя я и уверен – просто глушит тоску и не хочет никого видеть.

– Сопьется, – заметил Сергей.

– Лучше уж это, чем постоянная изматывающая депрессия. Так и до мыслей о самоубийстве недалеко.

Депрессия

Медлаборатория была заперта изнутри и на стук, как и ожидалось, никто не откликался.

Он несколько раз энергично пнул крепкую герметичную дверь, все сильнее волнуясь и нервничая.

– Эй, доктор! – прокричал он в последней надежде.