С волком в душе

Харун умел быстро ориентироваться в любой обстановке, поэтому его ответ удовлетворил обе заинтересованные стороны:

– Великий Лукас, входящий в высший конклав магов, может уверенно контролировать всего двух берсерков и столько же псов. Сам император Айкс Справедливый, который уверенно считается вершиной магического искусства, управляет пятерыми Тенями. Но даже он, не может в одиночку превратить человека в послушную куклу. Это делают не менее пяти великих магов, объединив свои усилия под присмотром остального конклава.

Надеюсь секреты командира Лексы, я никак не затронул? – Харун вопросительно взглянул на Резака.

– Про него, ты не сказал ни слова, а теперь поднимайся и следуй за мной. Следующий раз заговоришь, только когда я тебе разрешу – отдал распоряжение Резак и не оглядываясь ушёл в лес.

Уже через мгновение, Сафар остался на поляне в гордом одиночестве. На глаза неожиданно попалась голова убийцы и вздрогнув всем телом, он прямо с низкого старта, попытался побить мировой рекорд по бегу с препятствиями.

Поздним вечером, герцога Аршада бесцеремонно схватили за шкирку и бросили около костерка, где задумчиво смотрел на огонь, молодой командир странных разбойников. За эти ужасные пятеро суток, ему запрещали разговаривать, смотреть по сторонам и проявлять любые признаки недовольства. Бил его, правда всего один человек, но делал это с садистским наслаждением. Вот и сейчас, Страх резким движением выдернул кляп и отвёл руку для удара. После непродолжительной пантомимы, он досадливо хекнул и горделиво заявил:

– А ты говоришь, что учитель из меня никакой.

Дай мне ещё немного времени и наш герцог, станет вполне терпимым для беседы человеком.

– Это дрессировка, а не обучение. Можешь остаться и послушать наш разговор, от него будет сильно зависеть завтрашний расклад кукольного театра – хоть и с иронией, но очень серьёзно заговорил Лекса.

Расположившись рядом с герцогом, его мучитель вытащил из рукава, хищного вида нож и стал демонстративно выковыривать им грязь из-под ногтей.

Аршад, конечно, был избалованным ребёнком, но не дураком точно, поэтому продолжал сидеть смирно и молча. Пусть эти дикари думают про него всё, что им угодно, но получать кулаком по лицу он больше не желал. Вот когда Аршад вырвется из их плена, они реально пожалеют, что родились на свет божий. На этой благородной мечте, его прервал ироничный голос Лексы:

– Порою, просто поражаюсь от человеческого коварства и лицемерия.