Нельзя быть такими

В его правое предплечье вцепилась зубами полукровка, а он не вырывался от неё, а даже наоборот, плотнее приблизился и погладил по голове левой рукой. Когда дикарка укусила левую руку, то он погладил её правой и так на протяжении целого часа. С каждым укусом промежуток между ними увеличивался, а девушка начала всхлипывать. Она явно пыталась заплакать, но никак не могла этого добиться. На это ужасное зрелище, сбежались посмотреть любопытные зеваки и даже начали уже делать ставки, но полукровка вдруг упала без сознания. Вздох разочарования ещё звучал над толпой, когда Шнур радостно поинтересовался:

– Когда я смогу забрать эти существа?

– Да хоть, прямо сейчас – неуверенно промямлила вконец ошалевшая Адайн.

Её серьёзно надломленная психика, ещё не восстановилась после похищения, а тут опять ужасов насмотрелась. Хотя, они продолжали происходить и дальше, прямо на её глазах. Двери в обе клетки открыли вооружённые дубинками мужики и её странный гость, осторожно взял на руки дикарку. Графиня даже не решилась представить, как от полукровки должно мерзко вонять, а он и носом не повёл.

– Спасибо тебе, Адайн. Я всё равно считаю себя твоим должником, поэтому зайду в гости в ближайшее время, а ты пока подумай, какую плату с меня взять. И это, где оставить для меня одежду ты знаешь, а то буду голым бродить по «твоему» белокаменному замку.

Не имея моральных сил для ответа, Адайн покладисто закивала головой и пустила первую слезинку.

– А мне, ничего не хочешь сказать?

– Тебе нет, а вот твоему мужу кое-что скажу. Когда я с ним вновь увижусь, мы очень подробно будем обсуждать слово молокосос – вроде бы говорил спокойным голосом, но все почувствовали явную угрозу.

Терсия заметалась рассудком между двумя противоречивыми чувствами, а потом остановилась на выгодной лично ей мысли: «если даже он и убьёт мужа, то плакать она точно не будет».

– Не забудь карету ему подать, в двух километрах от замка его ожидает сопровождение – строго посоветовала Терсия и нахально усмехнулась в удивлённые глаза аристократов, цинично и беззастенчиво врать, она училась всю свою жизнь.

Адайн словно плёткой хлестнули и она торопливо отдала распоряжение. Глубоко вздохнув, графиня включила мыслительный аппарат на всю доступную мощность и выдала во всеуслышание, довольно, туманную версию, об этом удивительном парне.