Опознай живого

Какой-то детектив, не то «Береговая операция», не то «Возвращение “Святого Луки”». Пошли, еще не началось.

– Не хочется. Старье. «Святого Луку» мы зимой в клубе видели. Занятно, но не убеждает.

– В чем не убеждает?

– В закономерной победе следствия. Не явись парень с повинной, и картина бы уплыла за границу, и бандит бы ушел.

– У нас тоже нет доказательств – одни подозрения.

– Будут и доказательства, – говорю я и рассказываю о двух просчетах Пауля Гетцке.

Галка задумывается.

– Идентичность почерка – это уже доказательство.

– Есть еще свидетельство Бугрова.

– А ты уверен в этом свидетельстве? Был ли Бугров очевидцем гибели Сахарова или только слыхал о ней? И тот ли это Сахаров, что интересует нас? Может быть, это вообще не Сахаров, а по каким-то неведомым нам причинам только назвался Сахаровым: в плену многие меняли имена и фамилии, если документов не было.

– Типичный плюрализм, Галка.

– Что за штука?

– Множественность истин, имеющих одинаковое право на существование.

– А в чем она, эта истина? Может, это заблуждение, а не истина?

– Завтра узнаем.

– А сейчас иди в бар. После кино он с тобой в шахматы играть собирается. Не избегай его, чтобы не вызывать подозрений.

– Подозрения у него давно уже превратились в уверенность. Разговор о Веверлее помнишь?

– По-моему, Тамарка ни о чем не догадывается.

– Наверное. Таких жен в свою жизнь не пускают… А в шахматы я с ним сыграю, даже с удовольствием.

– Будь осторожен, Сашка.

– Не волнуйся. У нас дуэль без оружия. Состязание умов. И партию мы сыграем этюдную, с жертвами только на доске. Но аллегорическую. Гамбит Гриднева. – Мне почему-то смешно, хотя Галка даже не улыбается.

В баре пусто и прохладно, даже холодно после палубной жары: кондиционеры отпускают явный излишек прохлады. Поэтому вместо коктейля с ледяными кубиками в бокале беру кофе по-турецки с коньяком.

Партнера еще нет. Машинально делаю ход королевской пешкой и вспоминаю… А не сыграть ли мне ту же партию, какую играл с Паулем в его бывшей светелке на Маразлиевской? Памятная партия. Восстанавливаю в памяти ход за ходом – получается. Вот он, остроумнейший прорыв в королевскую ставку противника и не менее остроумная ее защита.