Феодора-2. Средиземное море

Рус, держа дощечку в руках, покорно ждал дальнейших указаний. Между тем девушка, взяв бронзовое зеркальце, внимательно посмотрела на себя и, недовольно поморщившись, принялась чем-то подкрашивать свои пухлые губы.

– Можешь идти, – сказала она. – И принеси мне воды.

Рус ушел.

– Что ты мельтешишь туда-сюда? – усмехнулся Хорив, завидев приближающегося Руса. – Паренек, сядь, отдышись! Взгляни на мир проще!

И Рус действительно присел рядом, протянув кашевару дощечку со шпажками. Тот только кивнул в сторонку, беря из связки бьющихся куриц очередную и кинжалом решительно, на весу, срубая ей голову.

Рус покосился в указанную Хоривом сторону, увидел его мешок и свою дощечку положил рядом с ним, на палубный настил. Потом подумал и аккуратно переложил на сам мешок – чтобы Хорив наверняка увидел, что он, Рус, все вернул, по-честному, без обмана.

– Снова одолжи кубок, – попросил он. – Госпожа хочет пить.

– Возьми в мешке, – сказал Хорив, очень уж ловко ощипывая тушку. Рядом с ним стоял котел, в котором лежали куски куриц, залитые каким-то остро пахнущим маринадом.

Рус неловко просунул руку в чужой мешок – за всю свою жизнь во что-то чужое он никогда не лазил, и первое, что произошло в его жизни – это был мешок бандитов. Среди множества кувшинов быстро нашарил "свой" кувшин, определив его на ощупь по вмятинам.

Снова положил тарелку на самый верх мешка.

– А это зачем? – кивнул он на котел – пахло уж больно вкусно, и Рус уже невольно представлял, что если его так будут кормить, то это путешествие будет более чем приятным.

– В ближайшем порту к нам наверняка погрузятся пассажиры, – лениво произнес тот, бросая свеже-ощипанную тушку на толстую доску и принявшись кинжалом довольно быстро нарубать ее на кусочки.

– А они появятся? – вдруг невольно дрогнувшим голосом спросил Рус, внутренне похолодев.

– Конечно! – равнодушно отмахнулся Хорив, скидывая куски в котел и попутно подсыпая в него новых специй. – Наш маршрут довольно оживленный, так что по дороге будем захватывать желающих. Возможно даже, что все не поместятся, и кое-кто будет спать на палубе.

И это известие очень сильно омрачило Руса.

В это время звякнул колокол на мостике. Он невольно поднял голову. Один матрос сменил другого.