Маяк Старого Галса

– Хорошо! Попробуем еще раз! К семистам сорока восьми прибавить девятьсот тринадцать!

– Тысяча шестьсот шестьдесят один, – закатив глаза под лоб, выдал тут же испытуемый.

– Поразительно! – вырвалось у ошарашенного Чевалачо.

– Феноменально! Ну-ка, расскажи, как ты это делаешь? – поинтересовался Малисиозо, заинтригованный необычным явлением.

– Я не знаю, капитан. Само как-то получается! – виновато пробубнил смущенный Бабило.

– А ты нас, случаем, не дуришь?

– Что вы, мой капитан! Как можно-с!

– Дайте, я его проверю, – предложил себя на роль экзаменатора и эксперта озадаченный Чевалачо.

– Валяй! – махнул безнадежно рукой капитан, утирая со лба платком выступивший пот.

– Сейчас мы его выведем на чистую воду! – пригрозил скандалом помощник капитана.

Чевалачо резко поднялся со стула, обошел несколько раз вокруг Бабило и вдруг неожиданно выдал задачку на вычитание:

– Бабило, в нашей флотилии шестьсот семьдесят семь человек, а у Одноглазого Пуэрко – восемьсот двадцать шесть.

– На сто сорок девять! – выпалил бедняга, краснея.

– Верно? – спросил Малисиозо, вопросительно уставившись на своего помощника.

– Не знаю, вроде правильно. Сейчас проверю, – отозвался хмурый Чевалачо, усердно водя в блокноте карандашом.

– Ну?

– Прямо в точку!

– Что мне теперь делать? – чуть не плача жалобно спросил Бабило, с мольбой глядя и ища поддержки у капитана и Чевалачо.

– Балда! Ты в своем уме? Какой доктор? Совсем с ума спятил? – заорал помощник капитана, крутя у виска пальцем. – На этом же можно, не сойти мне с места, заработать большие деньги!

– Каким образом? – сразу оживился и вышел из задумчивости капитан.

– Мы начнем Бабило показывать в Карамбе публике, где он будет им демонстрировать свои неординарные способности!

– Я не хочу на публике! Я стесняюсь, – отчаянно запротестовал доморощенный гений, хлопая растерянно глазами.

– Тоже мне, скромняга выискался! – сердито оборвал его Чевалачо.

– Ха! Как напиваться в стельку, орать и буянить в портовых тавернах он не стесняется, а выступить и показать математическую одаренность ради нашего дела, он, видите ли, стесняется! – взорвался вдруг Малисиозо, который уже в голове прикинул, какую выгоду можно извлечь из гениальных способностей ученика.