Божественное стадо

Та самая сплетня, которую рассказала вам Ида на четырнадцатом столбе про жующую по ночам корову, брошенную своим быком ради другой, новой коровы, которой та, прежняя, отдала украшения, могла быть рассказана исключительно про корову, поскольку так унизительно не повела бы себя ни одна кобылица! Любая бы лошадь, узнав про какую-то новоявленную кобылу, в своей неистовой гордости ударила бы копытами, раздула ноздри, грива ее взметнулась бы и загорелась, и она понеслась бы вперед, сметая все на своем пути и увлекая за собой весь табун, который скакал бы за ней, сам не зная куда, но подчиняясь порыву горящей и оскорбленной страсти кобылы! Великое целомудрие – вот в чем разница между лошадью и коровой! Впрочем, встречаются и коровы с оттенком поведения кобыл, но никогда не встретишь кобыл, подобных коровам!

– А нет ли, Пастух, среди нас такой сущности, которая, когда мы станем коровами, будет вести себя как гордая кобылица? – спросила телка, названная Ириской, промежностную судьбу которой Пастух определил как бедовую, предсказав ей одни неприятности от быков.

– Сейчас это определить невозможно, – ответил Пастух, – поскольку лишь после столкновения с быками характер телки в этом смысле проявляется как коровий, имеющий те или иные оттенки.

– Во всяком случае, Пастух, – сделала заключение Ириска, – если я стану коровой, то постараюсь себя блюсти, быть осторожной, воспитывать в себе целомудрие и, в случае чего, буду вести себя как оскорбленная кобылица!.

– Дело, глупая, не в тебе, – ответил Пастух, – ты и промежность – два суть самостоятельных понятия. Есть аппетит сущностный, а есть промежностный. Множество коров уже погорели на этом – одни на своем промежностном аппетите, другие на сущностном… Пока, Ириска, ты идешь по первому кругу как телка, стремящаяся в коровы, для начала попробуй не мечтать о том, чтобы будущие твои быки уводили тебя в какие-то золотые кущи, кущи сочных, нескончаемых зеленых трав и озер с чистой водой, или в кущи бесконечной преданности и любви: бычья любовь – не коровья, слез не знает и весьма эгоистична.

– Да я последней овцой буду, если без разума свяжусь с каким-то быком! – воскликнула вдруг светло-рыжая Сонька.