Божественное стадо

На подходе к очередному столбу открылся прекрасный зеленый луг, который не имел границ, простираясь во все стороны за предел коровьего видения, и мог, очевидно, удовлетворить аппетит многих сущностей, сколь долго им бы не хотелось жевать. Также в пределе этого видения появились кусты, похожие на зеленые пятна, и Ида повела телок сразу же к ним, обещая нескончаемый водопой. За кустами действительно лежало голубоватое круглое озеро, и телки, припав к голубой воде, нескоро от нее оторвались, поскольку после трудного и опасного перехода никак не могли напиться.

Утолив первую жажду, стадо дружно принялось поглощать траву, иногда отрываясь и исподлобья наблюдая за Пастухом, который устроился под кустами, развалившись, закинув сапог на сапог и дымя своей бесконечной, казалось, козой. Телки то жевали, то снова пили и постепенно, сытые и довольные, сосредоточились вокруг Пастуха: некоторые просто тупо стояли, отрыгивая траву и снова глотая, другие же прилегли, предпочитая отрыгивать и переваривать лежа и даже закрыв глаза, третьи же все нагибались к траве, скорее уже от нечего делать, поскольку все были достаточно сыты.

– Я, Пастух, обратила внимание на столб, – прервала жевание черно-белая Марта, – на котором указан номер: пятнадцать. Предыдущий был с номером девять, а миновали мы вроде только один промежуток… Как же так получается?

– Здесь, Марта, – и Пастух выпустил облако дыма, – порядок и точность, которые для тебя превыше всего, соблюдаются в сущностном понимании движения, зависящем от той степени осознания происходящего, которая в тебе, как в телке первого круга, еще довольно низка… Уверяю тебя, что если ты вернешься назад, то увидишь столб с отметкой четырнадцать, возле которого Ида рассказывала нам сплетню о пятнистой корове, поедающей траву в темноте, дальше последует тринадцатый столб, где Елена и я вели малопонятные для вас разговоры, а вы развлекались с глупыми козами… Но возвращаться и проверять – опасное дело: столкновение с будущим может помрачить голову даже полноценной корове, не говоря уж о телке.