Божественное стадо

Но шепот его и дыхание были действительно ласковыми, как будто бы кто-то погладил меня – действительно, как эфир. Вот только прищепка как будто сама сорвалась с моего уха…

– Похвально, Роза, что ты начинаешь воспринимать окружающую реальность доброжелательно, с рассудительностью, но только одна ошибка: Подслушиватель, как и я, не являемся существами, поскольку не обладаем истинной плотью…

– Скажите, Пастух, – вмешалась Елена, – я понимаю так, что вы, как и Подслушиватель, бесплотны и состоите из так называемого эфира, с которым все же можно соприкоснуться, Создатель, как и Намерение, совершенно недостижимы, поскольку, как вы сообщили, это высшего понимания условности, удаленные бесконечно от нашего понимания, и прикоснуться к ним, разумеется, невозможно, но вот Хозяин – является ли он такой же плотью, как мы, сущности, можно ли прикоснуться к нему?

– Спрашивать что-либо о Хозяине телке первого круга бессмысленно, – ответил Пастух, – осведомляться о нем есть смысл только коровам, прошедшим свой первый круг, то есть все девяносто девять столбов, потому что начать понимать что-либо о Хозяине способна лишь сущность, на миг побывавшая на столбе нулевом, где с сознанием ее происходит нечто не описуемое тем языком, на котором мы сейчас говорим… Но, Елена, тебе, как первой из осознавших себя и сей мир, а также имеющей знак подающего большие надежды ума, я отвечу: Хозяин недостижим, а также, как я уже говорил, непостижим для скотины.

Но после первого круга телка, преобразившаяся в корову, может прикоснуться к нему в мыслях своих и чувствах, но не более того… Я бы конечно мог, Елена, продолжить этот опережающий соответствующие столбы познавательный разговор о порядке вещей, но, уверен, он будет непонятен твоим подругам настолько, что они могут потерять интерес к постижению реальности – что приведет в свою очередь к замедлению их умственного развития и даже остановке движения… Так что ограничимся сказанным.

– Да, Пастух, – согласилась черно-белая Марта, – слишком у вас с Еленой заумные разговоры, уходящие в сложные области, а нам, телкам, хотелось бы знать про окружающий мир более насущные и практичные вещи, которые составляют… обыденность.

– В конце концов, Ида могла бы посвятить нас во многое, но она все больше молчит, мычанием своим объясняя только те сложные вещи, о которых вы просите, и не вдается в подробности обычного коровьего быта, – высказалась светло-рыжая Сонька.