Кадавр

Несмотря на кромешную темень и расплывчатость фигуры, Игорь почему-то знал – это вернулась Эйджер.

Он скрипнул кроватью и девушка обернулась. Свет из окна высветил одни ее глаза, и это было странно – темные контуры женской головы и только одни глаза, светящиеся как бы изнутри мягким жемчужным светом.

– Зачем вы сюда пришли? – тихо спросила она, водя пальцем по стеклу. – Я же вас просила…

Он не нашел, что ответить, и просто пожал плечами. В темноте вряд ли она увидела этот жест.

Девушка снова отвернулась к окну.

– Вы пропадете здесь, – сказала она вдруг и снова обернулась к нему.

На этот раз свет из окна выхватил только ее губы. Но к этим странностям он уже привык – только пятно женского лица и только губы, сложившиеся в какую-то горькую улыбку.

– Эйджер, это вы? – сонно уточнил он, поплотнее укутываясь в гобелен.

Молчание и легкий шорох в ответ.

Он вяло провел рукой, пытаясь дотронуться до нее в слабой попытке определить – сон это или нет, и ничего не почувствовал.

– Подскажите, как мне вас найти? – борясь со сном, с трудом пробормотал Игорь.

– А может, не стоит меня искать? – тихо донеслось в ответ.

Она помедлила, подошла к двери, открыла ее. Опять свет из коридора очертил только приятный контур ее тела.

Дверь за ней закрылась. А Игорь почему-то не пошел за ней, до того не хотелось вставать. Повернувшись на бок и получше укрывшись гобеленом, он подумал уже про себя словами из какого-то старого анекдота, почему-то вдруг сейчас пришедшего ему на ум: ходят тут всякие… а потом деньги пропадают.

Он снова закрыл глаза.

А потом он увидел, что за его рабочим столом кто-то сидит. Спиной к нему. Игорь окликнул незнакомца, но губы не слушались его и никаких звуков издать он не смог. Тогда Игорь подошел поближе и дотронулся до плеча. И фигура обернулась.

Синее морщинистое лицо улыбнулось беззубым ртом, глядя на Игоря гноящимися провалами темных глазниц, и молча протянуло к нему свои кривые пальцы с обломанными грязными ногтями.

Это всего лишь сон, с явным облегчением подумал Игорь, переворачиваясь на другой бок, и замер – на противоположной от окна стене четко различалась женская тень от лунного света.