Кадавр

Оставив входную дверь открытой – для большего света, Игорь из снятого со стены тяжелого и толстого гобелена (уже без изображения чертей – он специально проверил) соорудил самодельный спальный мешок. Из ранца мальчика организовал подушку. Постелил все это на кровать.

– А привидения разве спят? – зачем-то спросил он у Кеши, комкая в рулон материю, чтобы и себе создать подушку.

– Конечно, – серьезно ответил малыш.

– И едят?

Мальчик снова утвердительно кивнул маленькой головой, сглотнув при этом слюну.

– Слушай, а с едой-то у меня напряженка, – виновато развел руками Игорь, давно уже чувствуя, что и сам страшно голоден.

– Да ничего, – тихо ответил мальчик. – Я привык.

Игорю стало неловко. Что же это он – большой и достаточно взрослый мужчина и не может обеспечить едой маленькое детское существо.

– А чем ты питаешься? – спросил он. – Где еду берешь?

– Дяденьки разные давали, – сонно пробормотал мальчик. – Охотница тоже иногда приносила…

– А охотница – это кто? – спросил Игорь у Иннокентия.

– Это тетенька с пистолетом, – просто ответил мальчик, зевая.

Игорь задумчиво помолчал, понимая, что он ничего не понимает во всех этих людях, зачем-то слоняющихся по исторической ценности. Жить им, что ли, негде? Или это такое развлечение? Что-то типа ролевых игр? Но тогда как объяснить крылья?

– Немного поспим, – сказал Игорь, – и обязательно что-нибудь раздобудем. Хорошо?

Мальчик кивнул.

– Ложись.

Иннокентий без лишних слов лег на указанное место, по-детски свернувшись маленьким калачиком.

Игорь старательно укрыл его свободным краем гобелена.

– Мы правда найдем моих родителей? – с надеждой спросил карапуз, доверчиво глядя прямо в глаза Игорю.

И Игорю стало неловко.

– Конечно, – поспешно ответил он, отворачиваясь. – Спи. Все будет хорошо.

Мальчик послушно закрыл глазки.

Игорь с грустью посмотрел на ребенка. Тяжело, наверное, ему, – подумал Игорь в неясной тоске. – Один, никто не позаботится, не приласкает, не успокоит, когда приснится страшный сон, не закроет собой в минуту опасности.

Игорь закрыл входную дверь, и в комнате стало абсолютно темно. Только свет уличных фонарей слабо освещал оконную раму. Игорь еще раз старательно поправил одеяло-гобелен на мальчике. Лег на другой край кровати. Сам укрылся, закрывая глаза и старясь уснуть, но сон почему-то все не шел – перебивали разные грустно-тревожные мысли.