Кадавр

 – А к вечеру – быть в моем лагере, – добавил он, разворачиваясь и удаляясь вместе со своей свитой.

Остался только виконт де Брилье с десятком солдат и группой каких-то священнослужителей.

– По слухам, у здешних кельтов могли храниться довольно ценные для герцога реликвии, – виновато объяснился виконт. – Они, – он небрежно махнул рукой в сторону священников, – хотят покопаться в местном хламе.

Князь сухо кивнул, развернул коня, и медленно направился по земляной улочке этой небольшой кельтской деревеньки, собираясь подвести итоги.

Справа и слева лежали убитые – воины, старики, женщины, дети – кельты отчаянно сопротивлялись. Блеял и мычал скот, лаяли и визжали собаки. Усталые хмурые воины передовой сотни русичей собирали своих раненых, попутно стаскивая на большую поляну оставшихся в живых раненых кельтов.

И зачем все это? – мрачно думал князь. – Ну ладно – воины. Но – старики? Но женщины? Но дети? Их-то зачем? Поход по Европе не нравился ему все больше и больше.

Зверье, это тебе не Палестина, снова подумалось ему.

Ехавший впереди пожилой уже, но все еще жилистый сотник Кукша вдруг, не оборачиваясь, подал князю знак и, резко спрыгнув с седла, бросился в ближайший овин. И князь, мгновенно выхватив меч, направил коня ко второму выходу. И тут же на него выскочили двое. Худенькие, совсем не похожие на воинов, юноши в зеленых плащах учеников друидов – оватов. Испуганно замерли перед князем, смертельно бледные, понимая, что деваться им теперь уже некуда.

Однако!, с удивлением мысленно протянул князь, глядя на кельтов. От моих и один-то не ускользнет, а тут – целых два. Юноша повыше безвольно опустил на траву небольшой, но довольно тяжелый мешок.

Властимир, медленно приближаясь, задумчиво поиграл мечом, поймав себя на том, что куда-то пропала воинская четкость действий. Еще месяц назад такой вот паузы и в помине бы не было.

– Здесь то, что ищет герцог, – неожиданно на чистом греческом грудным голосом проговорил юноша помладше, показывая глазами на мешок у их ног.

Князь остановился, удивленный еще больше – откуда в кельтской глуши греческий язык?

– В нем заключена огромная сила, которую герцог хочет обратить во зло, – торопливо продолжил молодой оват, взволновано теребя руками края своего просторного плаща. – Это зло заденет всю Европу, а может и дальше. И тебя тоже коснется, конунг.

Он замер, вопросительно обратив на князя тонкое бледное лицо.