Наэтэ. Роман на грани реальности

«Наэтэ! Наэтэ!» – ударялось о клетку его сознания её имя, как вольная, красивая и крупная птица, залетевшая в ловушку и ломающая себе крылья, бьющаяся об сетку, пытаясь вырваться… Зачем эти унылые дома-коробки? Зачем эти тоскливые рекламные щиты вдоль дороги? – вся эта дешёвая изобижутерия с выверено-счастливыми улыбками лиц, – зачем, зачем? «Наэтэ! Наэтэ! – я сейчас, сейчас… Я вернусь к тебе, моё Седьмое Небо, моя любимая планета!.. Здесь всё мертво.., скорее, скорее – обратно, – скорее!».

Когда он вернулся – быстро-быстро, – гружёный лапшой и тушёнкой, и стал открывать дверь, то услышал, как Наэтэ дышит – тяжело и часто – там, за дверью. У него потекли слёзы… Не успел он войти, она бросилась ему на шею, повисла, зажав его голыми коленями и ногами, со спины… Плакала, целовала, целовала… И не могла успокоиться. И он не мог… И казалось, что Кто-то, Кому они почему-то небезразличны, их опять спас. И поход Анрэи за лапшой не обернулся их гибелью… И он твёрдо решил, что не отпустит её, и не отступит от неё дальше, чем на расстояние вытянутой руки…

С этой лапшой и тушёнкой целая история приключилась у них потом.

Он ограничился именно таким «набором продуктов», так как это позволяло сэкономить деньги, растянуть еду на большее количество дней и не быть голодными. Когда он стал варить эту лапшу и мешать с тушёнкой, то Наэтэ постоянно ему «помогала»:

– Я буду тебя целовать, а ты – вари, – так она решила.

То есть, он рвёт пакет с лапшой, набирает воду в кастрюлю, а она – тесно прижавшись к нему, в его рубашке, другой одежды она не признавала, да её и не было – часто и истомно дыша, целует его глаза, губы, всё лицо, гладит голову… А он должен, вытянув за нею руки – за её тонкой талией и ниже, что вообще неописуемо, – заниматься лапшой, да ещё и как-то вскрывать банку с тушёнкой… У него почти получалось…, или, лучше сказать, почти не получалось… Он целовал её, а руки… жили своей жизнью на её спине, бёдрах…

– Я же тебе помогаю, – да? – спрашивала она невинно, и коротко, аритмично дышала, носом…

– Ты не отвлекайся, – говорила она… – Скоро поедим и будем обниматься.

А сейчас они что делали?

У него в глазах постоянно стояла влага. Он хотел её, хотел… Ему казалось, ещё немного, и его разнесёт, как гранату, из которой выдернули чеку.