Наэтэ. Роман на грани реальности

– Неправда, – сказал она, и то, как она говорит «внутри», там, за её же щекой, он будто услышал ушами, – это я тебя украла. У тех, кто раньше украл тебя у меня…

Она снова подняла лицо над его глазами.

– Я вернула то, что мне принадлежит. Всегда было моим.

И смотрела, смотрела на него – любовно и безотрывно. А он так же – на неё. Веря, что это она, но не веря, что это он.

– Я первый вернул то, что мне принадлежит, – его глаза лучились мокрым.

– Нет, я первая, – и её глаза тоже лучились, и тоже мокрым.

Праздник, в предвкушении которого они спали эту ночь, начинался…

Наэтэ решила встать. Она уже улыбалась – без горького излома на губах. И в какой-то миг из её глаз «вышло» такое сияние радости, пока ещё «украдкой» почти, что Анрэи потерял дух, дыхание. Ей нужно было перебраться через него, и она, сев рядом, перебросила через его грудь свои тяжёлые ноги – её бедро прямо у его подбородка.

– Ой, задавишь, – придушенно засмеялся он, – а сам начал гладить её ногу, и спину.

– Тебе нравятся мои ноги? – почему-то спросила она, глядя на него сверху, как хозяйка волшебного мира.

– О, да!

– Целуй их! – и придвинула для поцелуя своё божественное левое бедро, потом вдруг ловко перебралась через него, вскочила во весь рост, рядом с диваном, и засмеялась – шалунья.

– Наэтэ, ты убегаешь, – он потянул к ней руки.

– А ты догони! – она, смеясь, встала на колени, наклонилась, закрыв его волосами, и припала к его губам своими.

– Наэтэ, ты меня сводишь с ума, – он жаловался, ей же. – Если я свихнусь, то ты же меня и бросишь…

Она засмеялась – сомкнутыми губами, и это так было прекрасно, – ни один художник не смог бы передать эту чудотворную игру на лице Наэтэ. Её смех и улыбка были одновременно и влекущие, и детские, – уголки губ её в этой игре чувств открывали её всю, по-детски светлую, наивную, радостную, игривую… «Такие, наверное, ангелы – так им хорошо в небесных сферах, как она смеётся», – подумал Анрэи.

И тут она сказала, как воспитательница в детсаду детям:

– Анрэи, я хочу в душ. У тебя есть что-нибудь вместо моего платья?

И опять засмеялась – влекуще и по-детски…

Он тоже засмеялся такой постановке вопроса.