Призраки в Берлине

Студебеккер, быстро двигаясь по мягкой земляной колее, километров через пять, наконец, достиг головы колонны, до этого казавшейся бесконечной. Но это не значило, что шоссе впереди было свободным. Через несколько сотен метров был уже виден хвост другой колонны. Это были грузовики каких-то хозяйственных служб, которые мало того, что нарушали приказ по фронту, занимая проезжую часть, да ещё и двигаясь медленно. К счастью, на этот раз польский водитель сразу съехал с дороги и по грунтовой обочине стал обгонять очередную колонну.

В этом лихом обгоне никто не заметил, как колонна на шоссе замедлила своё движение, а грузовики в её голове уже стояли на месте. Не сбавляя скорости, Студебеккер мчался вперёд. Колесов тоже был хорош: ведь он слышал чей-то дружный свист, только не понял, что свист этот был предостерегающим.

Когда шоссе стало совсем чистым от всякого транспорта, Студебеккер забрался на асфальтовое полотно и победно помчался вперёд.

Всего три километра оставалось до франкфуртского шоссе, когда Студебеккер, вдруг, резко затормозил.

Проворные ребята, – отметил про себя Колесов. Но что же случилось? Он огляделся по сторонам. Единственное, что он увидел, – это сизый дым, поднимавшийся над опушкой леса с правой стороны шоссе.

Пыхнув своей электронной сигаретой, Борода с улыбкой спросил Колесова:

– Может, и нам спрыгнуть?

Пытаясь быть как можно более безмятежным, Колесов ответил:

– Ну, если только ноги размять.

Насколько Колесову удалось внушить всем спокойствие, судить было трудно, поскольку именно в этот момент все увидели большие коричнево-зелёные танки, которые выползали из леса. Их было четыре. Танки на удивление быстро двигались по полю в сторону шоссе.

– Это наши танки. Похоже, в атаку идут, – авторитетно заметил Гипертоник

– Да, это тридцатьчетвёрки, – согласился с ним Моложавый

– Видимо, в противоположном лесу засада немцев, поэтому и колонну остановили, пока не подавят, – вступил в разговор Нос.

– Ой, а неужели это все прям по-настоящему? – восторженно произнесла блондинка

Колесов обратил внимание, как пренебрежительно на неё посмотрели остальные: типа, стали бы мы отваливать такие бабки за голимую реконструкцию.