Светлый воин для Ляйсан

На нее смотрел эльф, высокий мужественный воин. Его светло-серебристые волосы достигали плеч, а глаза цвета аквамарина очень пристально ее сейчас рассматривали. Он был одет в черные штаны, заправленные в высокие сапоги, серебристую рубашку, поверх которой накинул черный бархатный кафтан, отделанный серебром и застегнутый на все пуговицы.

Ляйсан невыносимо было вот так стоять под его проницательным взглядом. Эльф уверенно подошел и хотел прикоснуться к руке принцессы в знак уважения, но девушка отступила на шаг назад.

– Не подходи ко мне так близко, – тут же отозвалась девушка. Ее голос дрогнул.

«Неужели это он?». Сердце стало отбивать глухие удары, и сейчас хотелось просто сбежать. «Почему я так реагирую? Это всего лишь Катриэль». Ляйсан узнала его, и до нее долетел легкий аромат мелиссы, мяты и еще каких-то трав. Так пахла кожа этого эльфа. Его девушка не спутает ни с кем. Она в детстве называла парня лесным магом, так как мало того, что от него пахло травами эльфийских лесов, так и еще он был обладателем чистой магии природы, и его стихиями были огонь и вода.

– Что, даже коснуться руки в знак приветствия не позволишь? – спросил Катриэль. Он намеренно так говорил. Его целью было понять, знает ли она, кем он для нее является или же нет.

– Нет, извини, но я не могу уделить тебя время, у меня вручение диплома сегодня, – придав голосу равнодушие, отозвалась принцесса.

– Нет? Такая холодная стала. Может ты забыла, кто я? Я Катриэль, – эльф предположил, что Ляйсан его просто не узнала. Он сильно изменился. Сам воин узнал свою подругу детства по легкому аромату, который уловил в воздухе. То был запах фиалок и карамели. Он в детстве всегда считал, что Ляйсан очень вкусно пахнет и хотел к ней прикоснуться, но девочка не позволяла.

– Нет, не забыла, но много времени прошло. Мне правда некогда, извини, – девушка старалась придать своему голосу равнодушия  и отстраненности, но от волнения даже дышать боялась и ощущала собственные удары сердца. Легкий румянец выдавал ее волнение, и эльф это заметил.

– Ляйсан, но я дорожу нашей дружбой, не будь так жестока. Ты дорога мне, – Катриэлю удалось, наконец, с ней встретиться, и он не верил своему счастью. Он готов был ее расцеловать.