Светик, это не конец

Не кролики, а люди. Видела мертвого человека хоть раз?

– Нет, – и я задумалась над словами Кенди. Мне казалось приключения, сражения это интересно, но реальность, она пугала.

– А ты был на корабле? Тебе приходилось сражаться?

– Приходилось, Светик, и тебе явно там не место. А теперь одевайся, пора в путь.

– А куда мы, Кенди?

– Как куда? Император нас отправил к Наполеону, с письмом и генералом Балашовым. Зачем он нам, правда, не знаю, но он участник этой войны, и мы пока ему не скажем, что Наполеон письмо не оценит.

– Может мне с ним поговорить? – предложила я.

– Хочешь историю изменить? Тогда тебе точно конец, детка. Смотри, наблюдай. Можешь посочувствовать. Но вмешиваться нельзя, таков закон хранителей. Как Наполеон сказал мне: «Ты хранитель времени, вот и храни время, а в дела великих императоров не лезь, я лучше знаю».

– Но ты ведь знаешь, чем все закончится?

– И что с того? В это время люди играют в войну, это потом когда с Нибиру война начнется, люди поймут, что пора бы объединяться, а пока нам из космоса никто не угрожает, можно друг друга убивать и наслаждаться жизнью.

– Ничего себе наслаждение. Тут такая природа, так все красиво, помирились бы все как на Хастарисе и жили счастливо. Настоящий бы рай на Земле получился, и до столкновения еще несколько тысяч лет.

– Видимо, чтобы последний клон меня, хранителя, потом об этом спросила, солнышко? А я скажу, что много раз себе этот вопрос задавал, а ответа не находил. Идем, Светик, у нас своего рода экскурсия, и скоро ты познакомишься с французами. Правда подозреваю, что языка ты не знаешь.

– Правильно подозреваешь, но есть же ты, переведешь мои слова.

– Ну спасибо, Светик. Хорошо, ты же устроила мне небольшой отпуск от работы, только поэтому я готов быть и гидом, и переводчиком, а ты меня неплохо развлекаешь.

– Я обычный человек, а создали меня в лаборатории, только и всего. Воллейн сказал, таких как я много.

– Уже нет, теперь ты уникальна.

– А, ну да. Я готова, идем, – Кенди старался не смотреть на меня, пока я переодевалась, хотя я не настаивала, чтобы он отвернулся. Я его совершенно не стеснялась.