Миротворцы

Он дал ей почувствовать желание. Марк показал, что с ним будет жарко, и снова дурманил сознание. Он слишком долго ждал этого момента, и когда Марк медленно отстранился, Саманта едва не упала. Он удержал ее за руки.

– Что происходит? Моя голова. Все кружится.

– Моя постель в твоем распоряжении, – он потянул ее на себя, и она оказалась в его объятиях, лежа на кровати.

– Марк, ты совершил привязку, но зачем?

– Я не дам тебе больше шанса сомневаться, ровно, как и себе. С этого момента есть только мы, чтобы ни случилось.

Саманта закрыла глаза и ощутила, как стучит сердце. Магия больше не туманила сознание, а действительность была такова, что этот первородный вампир – ее покровитель, и ей нужно было принять эту правду. Сейчас она все еще чувствовала неловкость, но он намерен сделать так, чтобы она всецело ему доверяла.

– И что теперь? Я как Габи или Мелисса нуждаюсь в постоянном восполнении магии?

Маркус улыбнулся.

– Нет, не обязательно, моей магии, даже одного поцелуя достаточно на годы.

– Я перебралась в Манистеры недавно, так как окончила университет по специальности дизайнер. В Земном мире меня сейчас ничего не держит, но я хотела бы вернуться к родителям.

– Я первородный вампир, могу ждать тебя, сколько потребуется, только связь хоть и не оказывает на тебя негативного влияния, но будет призывать.

– Это как?

– Поймешь, когда решишь покинуть этот замок.

– Ты меня запутал, я не понимаю, так как мне лучше поступить?

– Останься здесь, пока не привыкнешь ко мне, а потом можешь вернуться к родителям, если захочешь и насколько захочешь.

– Но они, наверняка, будут волноваться, я хочу увидеть их как можно скорее.

– Тогда можешь воспользоваться кристаллом связи, чтобы сообщить им, что пока ты останешься во дворце покровителя.

– Но ты же сказал, что не неволишь меня и тут же диктуешь мне, что делать?

– Все еще не доверяешь, ведь так? – Маркус заглянул Саманте в глаза, – хорошо, останься хотя бы до завтра, я же не слишком много прошу?

– А потом, что потом?

– А что потом? Хочешь, возвращайся к родителям, вернешься ко мне тогда, когда захочешь снова меня увидеть. Ты ведь свободы хотела? Я дам тебе ее.