Граффити любви

Постоянно живешь в борьбе. Стресс – это твое нормальное состояние. Я хотел… – Никита попытался встать.

– Сидите, где сидели, иначе…– я снова взяла резак.

– Да, я помню, так вот я хотел помочь тебе, ты очень хороший светлый человек, несмотря на свою экстравагантность и эпатажность.

– Но мне не нужна Ваша помощь, понимаете?

– Черт, не правильно все как-то. Ты не понимаешь ничего. Как же сложно с тобой.

– Нет, я понимаю Вас. У Вас какой-то странный интерес. У Вас девушка есть, не боитесь, что если будете уделять своей ученице столько внимания, то начнутся проблемы с ней?

– Что ты сказала? – и Никита, оценив моё поведение и проанализировав сегодняшний день, не мог сдержать улыбку.

– Очень смешно, Никита Валерьевич.

– Да нет, ты Оксану в моем кабинете видела, да, Коралина?

– Нет, никого я не видела?

– Тогда откуда ты знаешь, что у меня девушка есть? Оксана, была в моем кабинете, а тебя я позвал чуть раньше. Не знал я тогда, что Оксана явится.

– А эти подробности уж тем более меня не касаются, – я встала, подошла к окну и потеряла бдительность, а когда хотела развернуться, то оказалась в объятиях Никиты.

– Вот ты и попалась, Коралина, – от его близости я покачнулась и хотела оттолкнуть его, но он лишь крепче прижал меня в свои объятия, – успокойся, бунтарка. Ну чего ты? Тише, я не кусаюсь.

– Никита Валерьевич, я Вас ненавижу, – не выдержала я, но избавиться от него не получалось. Он оказался сильным и уверенным в себе.

– Да, я это уже понял, но твои глаза хоть и в линзах они вместо тысячи слов.

Я с силой укусила его за руку, и он ослабил хватку.

– Коралина, больно же. Зачем так грубо? – Никита явно не ожидал от меня такого.

– Я же сказала, не нравится мне, когда меня так трогают.

– Извини, я только успокоить тебя хотел.

– Себя успокой, извращенец, – я перешла и на «ты» и к оскорблениям одновременно.

И вдруг в дверях появился ректор, а после прямого контакта, то есть объятий Никиты у меня пропал к нему страх.

– Ну как, поговорили, Пикассо? Никита Валерьевич тебя не обижает?

– Нет, что вы, он сама тактичность, – съязвила я, – о таком учителе можно только мечтать.

– Тогда прошу к столу, я так полагаю, вы оба голодны?

Я шагнула в сторону кухни, и ректор с Никитой прошли следом.

Ректор смотрел то на меня, то на Никиту и его взгляд казался загадочным. Маргарита Ивановна хлопотала вокруг нас, стараясь угодить.