Цузамэн

 – Did I find my partner here today, in your presence?[40 - Виктор, было очень сложно организовать мою российскую визу в Москву. Мы сделали несколько попыток. Нашёл ли я здесь сегодня своего партнёра, в Вашем лице?]

В ответ Виктор тоже поднялся со стула. Они пожали друг другу руки, соединив их над столом.

“Всё-таки американец его поднял!” – подумала Елена, которой в том момент показалось, что она присутствует при каком-то историческом посвящении.

После рукопожатия Виктор покинул кабинет, пространство опустело, несмотря на присутствие за столом пяти переговорщиков, остававшихся там ещё на некоторое время.

* * *

После заседания на набережной американцы и Банкирша помчались к Олафу. Главное было успеть, а не застрять в московских пробках.

– Да, давайте, – говорил Олаф. – Через полчаса, я – у себя в офисе. Успеем?! Нет?!

– Смотря что…

Пока ехали к нему, Роберт рассматривал из окна лимузина архитектуру московских спальных районов. Это было его первое российское турне.

– Какие ужасные многоэтажки, – справедливо заметил американец.

 – Такие красивые православные храмы и такие уродливые панели. Как это люди в них могут жить?!

* * *

Из офиса железнодорожников вид на завод сверху – просто дух захватывал, а стены украшали производственные фотографии, сделанные каким-то неизвестным, но профессиональным фотографом, который явно понимал толк в своём деле.

Кабинет самого Олафа казался идеалом уюта – с камином и диванчиком, бюстами всяческих исторических деятелей и картинами повсюду, изображавшими российских военно-начальников и армейских героев: конных, пеших и прочих.

Из этого кабинета не хотелось выходить никогда! Интересно было, что в коллекции Олафа реальных сражений не было, а военные люди находились либо на учениях, либо просто отдыхали после армейских тренировочных сборов в прошлом. Только лишь Елена поймала себя на мысли, что ощущения от кабинета были не как от рабочего офиса, а скорее как от чьей-то спальни.

Началось представление американца. Банкирша по традиции переводила.

Тут, во время презентации Роберта про плазменную установку в дверь заглянула голова секретарши.

“Миловидная”, – подумала Банкирша.

От её появления Олафу стало неловко, хотя в глазах были заметны нотки заботы.

– Красивая тема! – прокомментировал он. – Я готов, в России. За рубежом рисковать не могу.

– Олаф, мне один партнёр американского фонда прямых инвестиций недавно сказал, что в России возможности мерцающие, а не сияющие.