Вторжение деструктов. Новое житие

– С тобой что-то сейчас происходит? Ну, быстрей говори?!? – обрушился на него спасительный громовой шепот шефа, что мигом очистил его от всякой нечисти.

Как оказалось, тот стоял над ним и держал руки над головой. Затем и вовсе положил их на Мишину шевелюру. Убирая, тем не менее, заметил: «Ох, и подстричься бы вам не мешало молодой человек. Ни одна невеста не вынесет…»

– Да, вы угадали. Он только что пытался внедриться и вызывать меня на свои мысли.

– Чудит, нечистый, а мы ему поверили.

– Ша! – в шутку оборвал его Сан-Саныч или человек-Гора.

Уходя утром из дома, он не обнаружил старика Цвигуна у себя дома, он знал: тот в Сочи. Работает в автономном режиме. Докучать же расспросами в Центре не было принято.

– Вот что, я предлагаю пойти к нему, – заявил Миша после недолгих колебаний.

– Вы следите, а я пойду. Надо разобраться, что это за поза. Похоже на куколку, из которой должна появиться бабочка, – неожиданно подхватил он интересную мысль: – Представляете!?!

– Не торопите события, – нахмурился Сан-Саныч.

– Что же ещё? По-моему, он, таким образом, нам на это указал.

– Вы и впрямь решили, что вам лучше туда сунуться? Только вам?

– У него только со мной доверительный контакт. Во всяком случае, вас я подставлять не намерен.

– Но мы и не дадим себя никому подставить, – отшутился Павел Фёдорович.

С минуту они помолчали. «Чёрный» казалось, слышал разговор и незаметно улыбнулся у себя на потолке.

– Нет, прошу отпустить меня одного, – решительно мотнул головой Миша. – Вас я просто туда не пущу.

– Ну, как знаешь, – усмехнулся Александр Андреевич. – В принципе, что это мы так встревожились? Ну, повис человек, тьфу, ты: у нас на потолке. С кем не бывает? В конце концов, это что-то вроде позы лотоса. Но раз чувствуешь, что должен, остановить и запретить не имею права.

– С Христом, с Богом, – молвил, словно на прощание Павел Фёдорович, у которого на губах застыла улыбка, а глаза метали искры.

…Миша шагнул вовнутрь этого цементного склепа (таковым он показался ему в этот момент) как в иное измерение жизни. Вытянутая человеческая фигура в тёмно-бардовом свитере с затейливым белым узором, напоминающем бухарскую вязь, простиралась на потолке.