В стреляющей глуши. Подготовка к вторжению

Они обменивались неуловимыми жестами и короткими репликами. На Аню оберфюрер не смотрел, лишь изредка массируя пальцем левое надбровье. Было в этом магическом движении что-то тёплое, завораживающее и одновременно опасное.

– Выходим, фройлен, – Науманн вышел первый.

Молодой офицер СС открыл дверцу в салоне и протянул Ане руку в байковой перчатке:

– Пожалуйста, фройлен. Выходите наружу.

Аня поблагодарила его будничным голосом, ещё раз удивляясь германской педантичности. Не просто выходите – выходите наружу.

Ум уже расслабился, сознание впитывает лишь нужную информацию, которая отложилась в нём заранее. Говорят, это называется подсознанием, но в данном случае это совершенно неважно. Главное, чтобы этот фашист (или национал-социалист, как они себя называют) не проверили её как дурочку вокруг пальца. Пройдя мимо тёмной фигуры в ватнике и цигейковой шапке, что подсветила им дорогу короткими вспышками фонарика, они стали подниматься по деревянной лестнице.

В коридоре третьего этажа, таком же деревянном и трескучем (казалось, что дом раскачивало из стороны в сторону), мимо Науманна, что шёл как на пружинах.

Впереди шмыгнула какая-то старуха. Укутавшись в шали и платки, она на ходу крестила себя, приговаривая: «Свят, свят, свят! Изыйди…»

– Открывайте, тайная государственная полиция! – кулак Науманна в лощёной перчатке чувствительно толкнул дверь с номерком «29».

Аня стояла за ним. Молодой эсэсманн, утопивший шею в меховой воротник, подозрительно осматривался. Время от времени, казалось, он погружает взор в её затылок. Наверное, их этому учили, подумала Аня и тут же спрятала свои мысли. Её показалось, что жало чужого внимания погрузилось ещё глубже и становится ещё острее.

За дверью что-то зажглось и звякнуло. По всей видимости, упала связка ключей. Затем замок туго кракнул. Свет от керосиновой лампы пробежал по кожаному пальто Науманнна красновато-оранжевыми бликами.

Оберфюрер рывком распахнул дверь и рукой отстранил эту особу в глубь комнаты. Следом стремительно вошли Аня и её сопровождающий, что плотно затворил дверь.

– Ви есть хозяйка этот квартир? Отвечайт, бистро! – рявкнул молодой эсэсманн, страшно выкатив глаза.