Пути тьмы

Это отрицательное чувство появилось не сразу, сначала девочка была слишком напугана, потом растеряна, но вскоре она всё больше и больше стала думать о произошедшем и пришла к одному выводу – Эитри должен заплатить за предательство, а ведьмоловы прекратить своё существование. Они несправедливы, их суждения неправильны, все должны существовать в мире, и кто-то должен установить этот мир, даже, если придётся принести жертвы. У Ферат появилась цель, к которой она уверенно пошла. Этой же ночью Хелль выцепил где-то в лесу ворону и с ней отправил какое-то письмо, когда его спутница справедливо заметила:

– Вороны не почтовые птицы, твоё письмо не дойдёт.

– А вот и дойдёт, я же нашептал ей путь, – похвастался мужчина. – Я – говорящий, мои животные – птицы, я знаю их язык, это врождённое.

– И такое бывает? – поразилась Ферат.

– Да, у нас в Ковене восемь человек могут говорить с животными.

– Ты можешь им приказывать?

– Просить их, – поправил её Хелль.

– Ясно, – утратив интерес буркнула девочка.

– Вот как? – мужчина загадочно улыбнулся. – Вот ты маленький диктатор. И о чём бы ты их попросила? – мужчина специально сделал акцент на последнем слове, чтобы оно соответствовало тому, что под ним подразумевает сейчас его юная спутница.

– Помочь мне уничтожить ведьмоловов. Весь их Альянс.

– Да ты подходишь больше, чем я думал, – протянул себе под нос Хелль и ответил: – Никто такого ещё не делал, но кто сказал, что ты не можешь стать первой?

– Вот и отлично, – ни капли не шутя кивнула Ферат. – Я хочу быстрее приступить к обучению.

– Мы скоро прибудем, видишь вон те скалы? – колдун указал на горизонт, где в сумерках ещё виднелся тёмный силуэт гор. – Там конец леса Потерянных и там находится Ковен.

Спустя три дня путники уже были на границе леса, который опоясывала спокойная, но широкая река. Её воды тёмные, почти чёрные, тихо текли по руслу, завлекая странников своей зеркальной поверхностью. Ферат заинтересованно уставилась с моста вниз. Она впервые видела такую странную реку, казалось, что вода в ней совсем не двигается, нигде не замечалось даже плывущего листика или палочки, никакой речной пены, просто бесшумный омут.