Исполнители кармы. Книга судьбы

Тихомир, подойдя к окну, с интересом рассматривал открывающуюся панораму города, который с тридцатого этажа расстилался как на ладони до самого горизонта. Здание, в котором они находились, располагалось в центре мегаполиса и было единственной многоэтажной постройкой. Остальные миниатюрные домики утопали в густой зелени и соединялись немногочисленными дорогами, формирующими большие кольца вокруг единственного небоскрёба в городе. Ближе к горизонту виднелось круглое озеро, в котором, будто в зеркале, отражались лёгкие облака и солнечные блики, а тонкие речушки, пронизывающие всё вокруг извилистыми ниточками, соединялись в этом месте в один большой водоём.

Засмотревшись на водную гладь, Тихомир совсем потерял счёт времени.

– Оу! – спохватился он, услышав звонкий смех Баяны. – Уже целый час прошёл! Предлагаю поторопиться! Нужно отнести книгу и занять свои места в зале, наверное, там уже всё готово. Собрание скоро начнётся!

– Засиделись и правда… – Баяна бережно прижала книгу к груди, допивая остатки чая.

Друзья, не переставая подшучивать друг на другом, вышли на платформу, подметив про себя изменившуюся обстановку в общем зале. Все столы были убраны с центра помещения и расставлены по углам, освобождая площадку для танцев. Конвейерные ленты тоже собрали в кучу, составив друг на друга у стены с проёмом, а первый этаж небоскрёба превратился в своеобразную сцену, нависая над собравшейся толпой.

– Ладно, друзья, встретимся позже! – прокричал Велим, пробираясь сквозь толкучку.

Рыжая дамочка отчаянно прыгала на месте, обозначая своё присутствие, и подзывала старика к себе.

– Доброго дня! Златовласа! Воронец! – подойдя ближе, Велим чуть наклонил голову в знак приветствия и протянул руку сидящему рядом краснокожему мужчине, который, словно грозовая туча, молча расположился на стуле, уставившись в одну точку.

– Здравствуй, дорогой! – чуть покраснев, приветливо проверещала женщина, смахивая с лица густую копну кудрявых волос, и практически силой усадила Велима на соседний стул. Старик, не сопротивляясь напору своей коллеги, стал невольным слушателем долгого и эмоционального монолога.