Исполнители кармы. Книга судьбы

Та, на удивление пустая и не загромождённая никакой мебелью, вмещала лишь несколько рамок по краям и имела небольшой выступ посередине. На немногочисленных полотнах красовались композиции из сухоцветов, рядом можно было увидеть картины маслом или вышитые крестиком пейзажи. Алла с интересом уставилась на деревянную фреску с глубокими рисунками берёзовой коры, очень любопытно замаскированными под стволы деревьев. Изображение казалось очень живым, и ничего подобного девушка раньше не встречала.

– Нравится? Я делал, – немного смущаясь, окликнул Велим, явно желая услышать критику в адрес своей работы.

– Красиво… И очень необычно… – ничуть не слукавила Аллочка. – А это? Тоже вы? – она указала пальцем на композицию из пуговиц.

– Да, долго коллекционировал, и вот… – старик не договорил, и его рассказ прервал крик девушки, которая обернулась на странные хлюпающие звуки со стороны шкафа.

– А-а! – вскрикнула она, вжавшись в стену и схватив косу в охапку. – Что это?!

Велим на мгновение растерялся, не ожидая такой реакции на своего питомца, который лениво облизывал с морды остатки розового крема.

– Это Добрыня, мой пёс, – пожал он плечами. – Вполне себе безобидный и не кусается.

Алла испуганно смотрела на остатки кексов, которые только что стояли на столе. Последняя вафельная трубочка хрустнула в зубастой пасти, нагнав ещё больше жути, а нежные сливки капали с огромных клыков на пол.

Тем временем Велим вытаскивал из-за шкафа тяжёлую деревянную лестницу. Визги Аллочки его по-доброму развеселили, и с лица старика не сходила глуповатая улыбка.

– Успокойся, он не тронет.

– Это было бы очень кстати, – немного обиженным голосом пробурчала девушка.

– Ко мне, малыш! – проверяя прочность установленной лестницы, бросил Велим.

– Ничего себе малыш! Да он с вас ростом!

– Да и я невелик! – старик действительно был на голову ниже Аллы, которая, в общем-то, не отличалась большими размерами. Но хрупкая сотрудница смотрелась слишком уж беззащитно рядом с зубастым зверем, который, надо признать, явно не желал ей ничего плохого и сам немного испугался такой бурной реакции на своё появление.

Добрыня перебирал лапами, виноватые круглые глаза бегали из стороны в сторону, уши повисли, хвост прижался к спине, а на загривке вдоль позвоночника во все стороны предательски торчали острые шипы, демонстрируя явные признаки испуга. Пёс послушно подбежал к Велиму и присел рядом. Старик рукой похлопал его по спине, поглаживая белоснежную шёрстку.