Предел Шенберга

Мы инстинктивно оборачиваемся назад, на тысячелетия строительств и разрушений, лежащих у нас за спиной как благословение дьявола, и похожих одно на другое, как эпос микроорганизмов, – и видим в тех тысячелетиях то же самое. Мы строим руины того, что воспринималось нами как будущее, но так и не сумели ответить на вопрос: почему у нас получается совсем не то?

Удрученные зрелищем, мы с надеждой в сердце бросаемся к тем немногим из избранных, которых принято называть умами цивилизации, менторами и учеными, казалось бы, уже в силу самого рода деятельности призванными задавать себе всё тот же вопрос куда катится этот мир.

Уверен, кто-то уже успел уловить, куда я клоню. Механическая последовательность действий элементов в информационной среде, которая, как мы предположили, не находится под их контролем.

Кто-то однажды определил Дьявола как большие неприятности, которые слишком много знают: для простых обобщений он слишком далеко видит. Спрашивается, чем это отличается от определения просто умного человека. И тогда другой вопрос, так ли уж действительно и определенно, что два разумных человека всегда сумеют договориться?

Но давайте попытаемся дать определение того, как бы выглядел наш с вами Дьявол в обстановке, близкой нам – в условиях современного окружения.

Во всех известных культурах так или иначе можно найти понятие человека, обладающего ограниченным набором качеств, другим недоступных. Называли этих людей по-разному, но редко – хорошим словом. Смысл сводился к одному. Если попытаться дать совсем сжатое определение гения, мудреца, воплощения истины, но-ками и как бы там его еще ни пробовали назвать, то во всех случаях обнаруживаются два качества: он другой; он видит то, чего не видят другие.

Иначе говоря, этот чрезвычайно редкий тип носителей разума определяют те же самые качества, что и клинического шизопараноика.

Так вот, я бы сказал, что никакого. По крайней мере, при такой постановке и под таким углом зрения.

Видимо, отличие можно найти в том, что то, что видят они оба, и чего не видят все другие, в принципе способно по-разному влиять на будущее – по крайней мере, в том виде, в каком его у нас принято понимать.