Другая женщина

У меня начинает кровь идти носом, как только я оказываюсь севернее Темзы».

Я засмеялась, прикрыв рот рукой.

Дж.: «Подготовилась к Адамовой вечеринке? Платье выбрала?»

Я: «Да. А ты себе?»

Дж.: «Ха-ха. У меня красное, имей в виду. Не хочу, чтобы мы дисгармонировали».

Я: «Будешь с высокой прической или с распущенными?»

Дж.: «О, с высокой, совершенно точно. Сейчас все зачесывают волосы ввысь, это последний крик моды».

Я: «Не ввысь, а наверх!»

Дж.: «Без разницы».

Я: «А Хлоя будет?»

Честно говоря, я понятия не имела, почему об этом спросила.

Мне тут же захотелось как-то вернуть это послание. Но, конечно, было уже поздно.

Дж.: «Ага, придет. Кажется, в синем, так что мы нормально сочетаемся».

Тон переписки неуловимо изменился, и я вдруг почувствовала, что мне, словно обиженному ребенку, хочется вернуть все как было.

«Отлично, – ответила я. – Постараюсь обязательно ее повидать».

Похоже, упоминание о его девушке выбило нас обоих из колеи, потому что он отозвался просто подмигивающим смайликом и значком поцелуя.

Я не стала отвечать.

11

«С днем рожденья, милый Адам, с днем рожденья тебя!»

Хоровое пение сменилось аплодисментами и криками «Речь, речь!», разнесшимися, казалось, по всему регбийному клубу.

Адам поднял руки (словно говоря: «Сдаюсь, сдаюсь») и прошел по танцполу к микрофону:

– Ладно, ладно. Ш-ш, потише вы. Спасибо. Спасибо.

– Давай к делу! – выкрикнул Майк, лучший друг Адама и тоже, как и он, нападающий первой линии.

 – Черт возьми, он говорит в таком же темпе, в каком играет. Ме-е-е-е-едленно.

Все эти регбисты радостно завопили и принялись хлопать друг друга по спине. Словно какие-нибудь неандертальцы, собравшиеся вокруг костра в пещере.

Я улыбалась вместе с ними, но вместе с другими подружками спортсменов, пришедшими сюда, ощущала своего рода покорность судьбе: все мы знали, что наступит момент, когда наши парни, все без исключения, спустят штаны и трусы – и, прихлебывая пиво, начнут горланить традиционную «Приди, приди, о колесница»[8 - Swing Low, Sweet Chariot – спиричуэл американских темнокожих рабов, ставший традиционной регбийной песней.

]. До этого я всего трижды побывала в этом клубе, и всякий раз Адам охотно обнажался. Я покосилась на Эми, девушку Майка, и мы обе сделали большие глаза. Мы с ней встречались перед этим один или два раза, но я впервые видела ее такой разодетой.