Другая женщина

Он позволяет мне жить на его земле, а в обмен я поддерживаю его сады в полном порядке.

– Но трудность в том, что это отец той самой девицы, – добавила Памми.

Я скорчила гримасу и посмотрела на него:

– Ну да, я понимаю.

– Все сложно, – отозвался он, словно оправдываясь. – Опять я вляпался.

Я улыбнулась:

– А как вообще весь этот… сельскохозяйственный бизнес? У вас много дел?

Вряд ли вежливость позволяла мне играть ведущую роль в этой застольной беседе, но и Памми, и Адам включили беззвучный режим, предпочитая молча поглощать обед.

– Я очень люблю этим заниматься, – ответил он с неподдельной убежденностью. – Те, кто любит свое дело, часто говорят: это призвание, а не работа. Могу только повторить это вслед за ними.

– Ну да, я часто так говорила, когда работала в обувном, – заметила я. – Ах, бедные ножки, им так нужна помощь и поддержка. Я бы трудилась там бесплатно, настолько пылала страстью к этому делу.

Он расплылся в улыбке, не отводя мягкого взгляда от моих глаз.

– Вы – один из настоящих воителей этой жизни, – провозгласил он. – Благодарю вас от всей души.

И он прижал ладонь к груди. На какое-то время показалось, что кроме нас тут никого нет. Но деловитое постукивание ножей и вилок Памми и Адама вернуло меня к действительности.

– Простите, я на минутку. – Я встала из-за стола, отодвигая стул.

Я съела все, что смогла, и мое тело уже готовило ответный удар: внутри у меня все сжималось и скручивалось. Я не знала, что сильнее вгоняет меня в панику – этот кишечный бунт или не совсем понятное чувство, которое породил во мне Джеймс.

Потом мы убрали со стола и прибрались на кухне. Я подождала, пока Памми и Джеймс отойдут достаточно далеко, чтобы нас не слышать, прислонилась к Адаму и тихонько спросила:

– Не желаешь прогуляться?

– Конечно, – ответил он. – Сейчас куртку возьму.

– Куда это ты направляешься? – спросила у него Памми в холле.

– Мы и остаемся, мама. Мы просто немного пройдемся после такого замечательного обеда.

– «Мы»? – переспросила она. – Ты хочешь сказать, что Эмили тоже остается?

– Разумеется. Мы переночуем, а после завтрака поедем домой.

– И где же она будет спать? – осведомилась она уже более тихо.

– Со мной, – объявил он.

– Не думаю, сынок.